Арина, подобравшися к комендантке, остановилась в крыле женского сектора. Ее улыбка была хладнокровной, как камень, и внешность не выдавала дружелюбия: острые складки на лице, тонкие губы под старой помадой, впалые глаза — как будто мир прошлого не мог оставить ее безумием. Прошлый век, а она здесь....
– Ты явно не из тех, кто жертвует безвозмездно.
Рогов принял сказанное за комплимент.
– Согласен, я всегда возьму своё, – его пальцы коснулись моих волос. – Но поверь, я не жаден и всегда довольствуюсь малым.
А теперь оскорбилась я, но показывать это не стала.
– Что ж, тогда стоит пересмотреть твоё предложение. Возможно, ты прав, и дружба с тобой будет мне крохотной привилегией, – уколола в ответ.
Несколько секунд мы обменивались равносильными взглядами.
– Эй, ты её кадришь там, что ли? Это моя игрушка, – послышалось позади, а после я ощутила холодные пальцы у себя на коленке.
Блондин перешёл все границы.
Мгновение, и я влепила парню обжигающую пощёчину. Моя рука горела, а вот он не шелохнулся. Напротив, разулыбался во весь рот, будто таял от наслаждения.
Студенты тут же побросали на нас косые взгляды. Педагог в который раз поправил очки, стараясь понять в чём дело.
Всё ещё задыхаясь от возмущения, я процедила:
– Ещё раз тронешь меня и…
– …и я сломаю тебе руку, – поспешил добавить Андрей.
Лицо блондина перекосилось, а аудитория погрузилась в гробовое молчание.
Быть может, он только кажется таким опасным? Но почему женское чутьё говорит об обратном?
Тишину разбавил звонок с пары. Студенты подорвались со своих мест. Я же ощутила облегчение.
– Мой первый шаг в роли друга. Теперь твой ход, Рина, – подмигнул Рогов, хитро улыбаясь.
Какой ещё ход?
– Уверяю, теперь игра не покажется скучной. Она будет такой увлекательной, что ты просто умрёшь от восторга, – пропел парень, прежде чем он и члены братства покинули зал.
Глава 10. Даниил
Эта девчонка сведёт меня с ума!
С появлением Арины в «Валькирии» без того мрачные будни превратились в сущий Ад. Я забыл про сон, размышляя над её судьбой и детским упрямством. Всё представлял, как та переходит черту и подобно белоснежной бабочке погибает в кулаке Андрея.
Впрочем, только я тому виной. Ввязался в вязкое болото и потянул девчонку за собой. Невольно. Неосознанно. И далеко не впервой.
Теперь Андрей её не оставит, не снизойдёт до помилования, ведь таким как он чуждо милосердие. Чёртов кукловод не отпустит марионетку, пока не наиграется с её судьбой. Не успокоится, пока не сотрёт её в пыль, оставив только имя.
