Арина, подобравшися к комендантке, остановилась в крыле женского сектора. Ее улыбка была хладнокровной, как камень, и внешность не выдавала дружелюбия: острые складки на лице, тонкие губы под старой помадой, впалые глаза — как будто мир прошлого не мог оставить ее безумием. Прошлый век, а она здесь....
Холодный ветер трепал волосы и буквально сбивал с ног. Мне тут же захотелось уйти, но ужасающая картина, представшая перед глазами, заставила остановиться и на миг перестать дышать.
В нескольких метрах от меня, на самом краю стоял студент. Опустив голову, он заворожённо смотрел вниз и временами кланялся вперёд. Казалось, что парень всё решил и вот-вот отважится на страшное. Смертельное и непоправимое.
Сердце сделало сальто.
Проглотив страх, я стала медленно к нему приближаться. Аккуратно, почти бесшумно, чтобы лишний раз не спугнуть.
– Это я во всём виноват! Всё из-за меня, слышишь?!
Ошарашенная, я оглянулась по сторонам, в попытке понять, к кому он обращается. Но на крыше были только мы: я, он и нарастающая паника.
– А я ведь говорил, что их стоит держаться подальше, – жалобно проскулил он. – Но ты не послушала. Связалась с этим Даниилом и…
Меня ударило током. Он разговаривал со мной?
– Эй, всё в порядке? – негромко спросила я, скинув с себя плед и неспешно наступая.
Но парень продолжал, будто не слыша:
– Он уничтожил тебя, а я не смог тебе помочь! Как мне после этого жить?!
Парень то кричал, то ревел, то переходил на шёпот. Я не поспевала за его переменами, но точно знала, что должна его остановить.
– Со мной всё в порядке. Не стоит так переживать, – мысли путались, как и слова. – Слезь с парапета. Пожалуйста.
Я не понимала, как повести себя в сложившейся ситуации. Единственное, что приходило на ум, подбежать к парню, а затем оттащить от края крыши.
– Вова? – задохнулась я, узнав в студенте блондина. Он то и дело запускал пальцы в волосы, судорожно дышал и держал ногу в невесомости. Казалось, он вот-вот переступит черту и канет в бездну.
– Я предал тебя! А теперь ты мертва! – его голос эхом прошёлся по округе.
Это что, неудачная шутка? О чём он, мать его, говорит?
– Мертва! Мертва! Мертва!
Это было невыносимо.
– Прекрати, Вова! Ты ошибаешься! Я здесь! Посмотри на меня!
– У нас с тобой одна дорога, – он покачнулся от порыва ветра. – Теперь я тоже сброшусь с крыши. Прости меня…
Блондин закрыл глаза и поддался вперёд.
– Стой! – закричала я, вцепившись в парня так крепко, насколько хватило сил. Пальцы заныли от боли. Сердце заколотилось в горле.
– Прости меня, Амелия, – дополнил он, а после, задрав голову к небу, в голос расхохотался.
