Хочется убедить себя в том, что их поцелуй – лишь дурное видение, но, сколько я ни жмурюсь, оно не пропадает.
Когда Глеб наконец отрывается от Стеллы и направляется ко мне, я, должно быть, стою вся позеленевшая от разочарования и зависти. Ну почему жизнь так несправедлива ко мне? Впервые я всем сердцем полюбила человека, а он прямо у меня на глазах целуется с другой. Хоть плачь от обиды!
– Ну что, пошли? – беззаботно выдает Глеб, подхватывая меня за локоть.
Удивительно. Он держится так, словно ничего экстраординарного прямо сейчас не произошло. Подумаешь, секундой ранее целовался со Стеллой, а теперь уходит из колледжа со мной. Я слышала, что парни в принципе проще смотрят на вопросы взаимоотношений, но не думала, что настолько просто.
Хотя… Здесь есть, над чем поразмыслить. Ведь Глеб со Стеллой только начали встречаться, а он все равно находит время, чтобы побыть со мной. Даже после моего ужасного поступка, который неимоверно его разозлил. Значит ли это то, что он хоть капельку ко мне неравнодушен? И что у меня по-прежнему есть пускай призрачный, но все-таки шанс?
До дома Глеба мы доходим, болтая ни о чем. Погода, учеба, приближающиеся экзамены – мы обсуждаем все, что угодно, только не то, что по-настоящему важно.
– Ась, ты иди пока на кухню, чайник ставь, ладно? – заходя в квартиру, бросает Глеб. – Мне по телефону поговорить нужно. Это по работе, я быстро.
Парень устремляется в свою комнату, а я неспешно приближаюсь к газовой плите. Чиркаю спичками и вдруг замираю с протянутой к конфорке рукой. Внезапная мысль яркой вспышкой озаряет сознание, и я поспешно задуваю огонек, дрожащий на конце спички.
А что, если прямо сейчас мимо меня проходит последний шанс на то, чтобы заполучить Глеба? Мы с ним одни, нам никто не помешает… Ведь не зря же говорят, что за счастье надо бороться, правда? Я бороться не привыкла, но ради него готова рискнуть.
Если вдуматься, я ничуть не хуже, чем Стелла. Я тоже девушка. И тоже могу быть привлекательной. Надо просто показать это Глебу. Заставить его почувствовать.
Выдохнув коротко и резко, будто перед прыжком в бездну, непослушными от волнения пальцами я хватаюсь за пуговицы на блузке и медленно, одна за другой принимаюсь их расстегивать.
Стаскиваю с себя одежду и отшвыриваю ее в сторону. Оставшись в одних трусах, зябко ежусь и стыдливо прикрываю руками обнаженную грудь. Крупная дрожь молоточком бьет по телу, но внутри, напротив, горит пожар. Впервые в жизни во мне столько жгучей решимости, и я не намерена отступать.
Глеб появляется на пороге внезапно. Замирает в дверном проеме с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью:
– Совсем с ума сошла?
– Я тебя люблю, – выдаю полушепотом.