Надо было отдубасить так, чтоб больше тявкать в мою сторону не смел. С такими, как он, по-хорошему вообще не получается.
Разборки у директора и возня в медпункте отнимают кучу времени, поэтому на химию я так и не попадаю. Вместе со звонком выхожу в коридор и направляюсь на пару по русскому, которая уже началась. Благо, преподша у нас древняя и неконфликтная, поэтому, скорее всего, из-за опоздания мозги делать не будет.
Коротко постучав, распахиваю дверь аудитории и… Застываю на пороге словно статуя. Сердце, споткнувшись, летит кубарем куда-то в бездну, а слова «Здравствуйте, можно войти?» комом застревают в пересохшем горле. А все потому, что за преподавательским столом сидит вовсе не наша престарелая русичка, а та самая девушка со скульптурным лицом, которую я заприметил недели три назад.
С тех пор мы с ней больше не встречались, и я уже отчаялся увидеть ее вновь, хотя, говоря по правде, частенько воскрешал в памяти наш волнующий зрительный контакт. Вспоминал ее грациозную походку, бледную кожу и пробирающий до мурашек взгляд… Настолько глубоко эта девушка запала мне в душу.
И вот сейчас, слегка повернув голову, она снова глядит на меня. Вопросительно и явно непонимающе. Сомнений в том, что она находится на своем месте, нет. Так, может, это я по ошибке забрел не в тот кабинет?
Окидываю взглядом аудиторию, и тут же убеждаюсь в том, что я ничего не напутал: за второй партой, как обычно, сидит Стелла, а значит, это моя группа и моя пара. Но кто же, черт возьми, эта потрясающе красивая незнакомка?
– Здравствуйте, я… Я на занятие пришел, – хриплю я в замешательстве. – Извините, что опоздал, в медпункте был…
Мне вдруг становится ужасно неловко, что я выгляжу как кот, которого всю ночь гоняли псы: побитый, ободранный, со вспухшей щекой… Что она обо мне подумает?
– Да-да, проходите, – кивает девушка.
Все еще пребывая в шоке, шагаю в аудиторию и, усевшись рядом со Стеллой, приглушенно интересуюсь:
Проследив за моим взглядом, соседка невозмутимо отвечает:
– Елена Алексеевна, русичка наша.
– А как же Лидия Максимовна? – недоумеваю я. – Она же вроде русский и литру вела…
– Так она заменяла просто, – пояснят Стелла. – Еленка на больничным три недели валялась, с воспалением легких вроде… Кому-то же надо было предмет вести?
– Ну да, – потрясенно шепчу я.
Елена Алексеевна, значит. Русичка. Ну дела.
Кто бы мог подумать, что зацепившая меня девушка окажется моей преподавательницей? Она же такая молодая… Должно быть, институт едва закончила.