Автор
В адепке Асии Олте дыхание остановилось от ректорского приговора — отчисление за невыдачу платы. Но главное в том, что она безумно нуждается в том, чтобы пополнить свои скудные кошельки перед важным экзаменом по Магическим плетениям и Теории Иллюзий. Асия Олте ищет подлинную бунтарку среди своих одногруппников, чтобы вместе вырваться из западни ректорского гнева....
Потому что это наш детский шуточный секретный язык. Я помню, как папа учил ему нас с сестрой, как мы оставляли друг другу милые послания в неожиданных местах вроде ботинок или цветка в гостиной.
Я понимаю каждое слово. Но будет ли правильным рассказать всё ректору? Ведь отец хотел это скрыть. И я пока не знаю, зачем. Но наверняка это очень важно, иначе зачеи отец пошёл на преступление?
Значит, надо сказать, что я ничего не понимаю. Но мне бы самой хотелось прочесть записи. Только как это сделать, чтобы Асдер не понял, что я в них разбираюсь?
Глава 27
— Асия, — окликает меня ректор.
Видимо, я слишком глубоко погрузилась в воспоминания.
Хорошее, беззаботное время. Тогда я была уверена, что у меня вся жизнь впереди, наполненная приключениями и открытиями, а сейчас я только и думаю как мне выжить, как обеспечить семью и закончить академию.
С последним возникает всё больше проблем, я совершенно не успеваю выполнять домашние задания.
— Я не знаю этот язык, — стараюсь говорить как можно более непринужденно, — мой отец владел несколькими языками в совершенстве, был выдающимся учёным и сильным магом.
— Да, Асия, твой отец внёс большой вклад в развитие магии, но закон один для всех. Закон не терпит исключений, — голос ректора холоден и отстранён. Он просто говорит неприятный факт.
— Вы жестоки, — не могу выпустить тетрадь отца из рук, когда провожу пальцами по шершавой поверхности обложки, то я будто чувствую его магию, — он был моим отцом. Для вас он просто маг, который преступил закон. Очередная работа.
— Теперь я позабочусь о тебе, — его голос звучит ниже.
— Сомневаюсь, что мне подойдёт такая забота, — я гневно смотрю в глаза ректору.
— А я уверен, что подойдёт, — уголки его губ снова тянутся вверх.
Я опять вижу этот надменный взгляд, он изучающе смотрит на меня. Сердце начинает биться чаще, а щеки обдает жаром.
— Ректор Асдер, — я делаю акцент на первом слове, хочу напомнить ему о том, кто он, а кто я, — ваши намеки унизительны для меня.
— Меня не волнуют слова окружающих. — ректор устало откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.
Я должна была догадаться, что ему всё равно. Точнее, не должна была забывать. Если бы он дорожил мной, как намекает, он не предлагал бы контракт, который может бросить на меня тень.
