Избитая до бесчувствия Силкасом Руином и проклятым локи вивалом, почти утонувшая в бездонной трясине какого-то мешка памяти во владении Азатов, где каждый миг тянулся столетиями, Шелтана выбралась, покрытая несмываемыми пятнами от черной воды, с выцветшими волосами; кожа приобрела оттенок ореха бетеля, стала восковой и рубчатой, как у т’лан имассов. Открытые раны не кровоточили. Острые ногти поблескивали, как продолговатые спинки жуков – Сукул ловила себя на том, что смотрит на них не отрываясь, будто ожидая, что они вот-вот развернут кожаные крылья и утащат пальцы в небо. Сестру лихорадило. Она без остановки бормотала что-то бессвязное. Все, чего добилась Сукул, – перенесла сестру из того инфернального города сюда, в относительно спокойное место.
Она посмотрела на навес, скрывающий лежащую фигуру Шелтаны Лор, и горько порадовалась. Жилище – не дворцовые палаты, особенно учитывая королевскую кровь, если под этим понимать яростный драконийский поток в их жилах; а почему бы и нет? Настоящих Взошедших мало, их редко встретишь в этих владениях. Не считая суровых Старших богов и всяких безымянных духов камней и деревьев, родников и ручьев. Несомненно, для себя-то Менандор обставила более величественное жилище – его стоит захватить. Неприступная горная цитадель, вечно укрытая облаками. Хочу пройти по этим воздушным залам и объявить их своими. Нашими. Если только мне не придется запереть Шелтану в подземелье, где она сможет бормотать и кричать, никого не беспокоя…
– Надо тебе глотку перегрызть.
Хриплый крик из шалаша вызвал у Сукул вздох. Она подошла к выходу и заглянула внутрь. Ее сестра сидела свесив голову, и длинные алые волосы закрывали лицо. Длинные ногти на опущенных пальцах блестели, словно источали масло.
– Лихорадка прошла – это хорошо.
Шелтана Лор не подняла головы:
– Да ну? Я звала тебя – когда Руин процарапывал путь, когда он обратился против меня, своекорыстный, бессердечный зверь! Обратился против меня! Я звала тебя!
– Я слышала, сестра. Увы, я была слишком далеко. Но в конце концов я ведь пришла? Пришла и освободила тебя.
Долгое молчание, потом раздался темный и злобный голос:
– И где она теперь?
– Менандор?
– Это ведь она?.. – Лор внезапно подняла голову, открыв янтарные глаза с пожелтевшими, как ржавчина, белками. Больной взгляд, но пристальный и изучающий. – Ударила меня сзади! Я ничего не подозревала, я думала, ты там, я думала, ты там, а ты!..
– Я тоже жертва, Шелтана. Менандор долго готовилась к предательству, провела множество обрядов – как поразить тебя и не дать мне возможности вмешаться.
– Хочешь сказать, она опередила нас, – прорычала Шелтана.