Арест Нисалл – убийство – говорит о том, что у них появилась причина для паники. Нужно выяснить, что это за причина. Что-то произошло или происходит прямо сейчас – что-то вызвало кризис. Ханнан Мосаг должен взять след… Нет, я и не думаю приказывать ему…
– Я понимаю, Брутен Трана. Ты говоришь как тисте эдур. Я поддержу твой совет колдуну-королю со всем моим усердием.
– Спасибо.
– Сегодня, командир, – сказал К’ар Пенат, – наблюдая за тобой… я гордился. Мы… пробудились, как ты сказал. Эта цивилизация – отрава. Гниль для наших душ. Ее нужно уничтожить.
А теперь я слышу, колдун, что твоими устами говорит Ханнан Мосаг. И отвечает на другие… подозрения. Пусть так.
Нисалл… Первая наложница, прости меня. Знай, я отомщу за тебя сполна. Как отомщу за моего храброго воина…
– Канцлер обратится к императору…
– Только если совсем дурак, – ответил Брутен Трана, – или склонен паниковать. А он не дурак и не паникер. Нет, его нужно подтолкнуть, вывести из равновесия, чтобы он запаниковал и рано или поздно все-таки поговорил с Руладом. Тогда он наш. Вместе с Инвиктадом. Две змеи в одной корзине – корзине, пропитанной маслом. И сам Трибан Гнол высечет искру.
– Как?
– Увидишь.
Тегол с неослабевающим ужасом смотрел в люк на крыше.
– Это была ошибка, – сказал он.
Согнувшийся рядом Бугг кивнул:
– Скорее акт милосердия, хозяин. Двенадцать кур в мешке, давят друг друга, толкаются в вонючей тьме… Они могли задохнуться.
– Именно! Мирный исход, скрытый от глаз. И не нужно сворачивать шеи. А теперь погляди на них! Они захватили нашу комнату! Мой дом. Мое жилище, мой очаг…
– Кстати, кажется, одна из них попала в огонь, хозяин.
– Она дымится и по безмозглости не обращает внимания. Если подождать, у нас будет жареный цыпленок на завтрак. А кто отложил это яйцо?
– Гм, воистину несушный вопрос.
– Забавляйся, сколько угодно, Бугг, но ведь это тебе спать внизу. А они, знаешь ли, могут выклевать тебе глаза. В них взращивалась обида, поколение за поколением, пока мозги-бусинки не превратились в конденсированную злобу.
– Вы демонстрируете неожиданное знакомство с курами, хозяин.
– У меня был наставник – все то же самое, хотя и в обличье человека.
Бугг выпрямился и взглянул на женщину, спящую в постели Тегола.
– Нет, не она. Джанат была умеренно злобной, как и подобает любому преподавателю, которого достали хнычущие влюбленные прыщавые студенты.
– О, хозяин, сочувствую.
– Попрошу без намеков. Тем более я о другом: о том, что мой дом захвачен бешеными курами, и все из-за твоей привычки привечать заблудших и прочих.
– Заблудших? Мы ведь собираемся их съесть.
– Неудивительно, что заблудшие стали тебя избегать. Кстати, как мы будем спать под такой гомон?
– Полагаю, они радуются жизни, хозяин.