В полутемном сарае, где воздух был насыщен сыростью и смрадом табачного дыма, учитель внезапно потерял сознание. Класс загалдел в ужасе, но даже Петрова, обычно спокойный и умный, начал рваться из рукавов телефонов. И лишь резкий окрик девушки вернул порядок: "А ну тихо!" А затем — слабый признанный голос рядом с ней. В этот момент над головами посетителей сараюха повисла тишина, окутавшая всю атмосферу влажным ужасом и неясной магией....
— Ты все равно сделаешь это. Убьешь проклятого ребенка.
Это что же, только что я сама едва не убила малышку? Нет, нет, быть не может… Но кто же тогда был первым зверем? Кого же я…
И тут меня настигло еще более жестокое открытие. Повернувшись в сторону, обнаружила лежащего на земле Мирослава.
Он с трудом пытался приподняться, то и дело сплевывая кровь. Кровь была на нем везде, она пропитала рубашку, брюки, землю, на которой он лежал.
— Беги к машине, — услышала я его хриплый выдох."
"И в этот момент Барс совершил, кажется, невозможное.
— Держите ее! Они не должны уйти!
— Беги! — услышала я истошный крик Мирослава. И кинулась к виднеющейся за деревьями машине.
Передняя дверь все так же была открыта, в замке зажигания виднелись ключи. Местные, уверенные в своей победе, даже не потрудились их спрятать.
Мирослав стоял всего в десятке метров от меня, в руках у него была кривая толстая ветка от дерева, на которую он, пошатываясь, опирался. Со всех сторон его обступали волки.
— Уезжай! — крикнул он мне и в следующее мгновение снова невероятно ускорился, отбивая атаку оборотней.
Мотор взревел, я выжала педаль газа, трогаясь с места. Я с трудом удерживала руль и малышку одновременно, кое-как выехала по тракторной колее, едва не увязнув в плохой дороге. Уже въезжая в лес, я увидела в зеркале заднего вида, как волки гурьбой набрасываются на Мирослава, а он уже никак не может им помешать…
Я неудачно повернула руль, машину резко тряхнуло вперед, и она заглохла.
И в тот момент, когда я уже подумала, что это конец, небо потемнело, словно туча заслонила солнце. Мельком глянув наверх, я уже не смогла отвести взгляд. Это была не туча, а огромные черные крылья.
«Я умерла, и мне мерещатся ангелы?»
Все, что было дальше, происходило настолько быстро и стремительно, что казалось мне отдельными кадрами, а не единым целым.
Я заперлась в машине, прижимая Ирочку к себе, целуя ее в макушку и шепча то ли ей, то ли самой себе, что все будет хорошо.
Она все еще была очень вялой, не плакала, не бодрствовала, но и не спала, пребывая в странной полудреме.
![Обложка книги Дед Мороз в личное пользование [СИ]](/uploads/posts/images/6/ded-moroz-v-lichnoe-polzovanie-si.jpg)
