В полутемном сарае, где воздух был насыщен сыростью и смрадом табачного дыма, учитель внезапно потерял сознание. Класс загалдел в ужасе, но даже Петрова, обычно спокойный и умный, начал рваться из рукавов телефонов. И лишь резкий окрик девушки вернул порядок: "А ну тихо!" А затем — слабый признанный голос рядом с ней. В этот момент над головами посетителей сараюха повисла тишина, окутавшая всю атмосферу влажным ужасом и неясной магией....
Эпилог
Хмурая тётка с испариной на лбу швырнула в меня бумажкой.
— Распишитесь.
Я с трудом удержала ручку дрожащими пальцами и поставила закорючку в отчёркнутой наманикюренным пальцем строке.
Не успев даже выскочить из кабинета ЗАГС, разорвала конверт и заскользила взглядом по строчкам.
Зеленая прямоугольная бумажка должна была гласить и подтверждать, что родилась Березина Ирина Мирославовна.
Отчество, мне сказали, можно указать любое, и я попросила в суде это, хотя Барс на заседании не присутствовал.
До сих пор то заседание вспоминала с дрожью, хоть и все прошло спокойно.
«Встать, суд идёт!» – строго произнесла секретарь заседания в застиранном брючном костюме, когда тучный судья входил в зал. Я тогда подскочила, как будто кто-то укусил меня за ягодицу, переволновалась и, кажется, даже забыла, зачем пришла.
Вздохнув, скользнула взглядом по свидетельству дальше.
Дата рождения — двадцать второе сентября. Местом рождения был указан город Старославль. А ниже шли данные матери и… отца?! Этого не было в исполнительном листе, который я притащила из суда в ЗАГС!
— Простите, тут какая-то ошибка, — растерянно запротестовала я.
— Никакой ошибки нет.
Женщина скучающе переложила стопку бумажек с места на место. Для неё это были безликие бланки, но один из таких решал судьбу моей... дочери. Я впервые подумала об Ире как о своей, и от этого в животе разлилось сладкое тепло.
Я твёрдо положила бланк перед толстухой, ещё и припечатала ладонью.
— Здесь не должно быть имени отца.
Женщина опустила взгляд на бланк, потом подняла на меня.
— Но оно есть, — констатировала она.
Но я его не вносила!
— Значит, его внёс кто-то другой. Девушка, я не решаю такие вопросы. Я всего лишь выдаю документы.
Ошарашенная, я вышла из кабинета. Мы с Мирославом не говорили о том, чтобы я указывала его отцом. Когда я намекнула ему об этом, он ушел от разговора, да и вообще наши отношения в последние пару недель развивались очень… странно?
Я не могла понять даже, встречаемся мы с ним или нет.
Магию, которая, как ни странно, тоже осталась со мной. И у меня даже начало получаться ею пользоваться.
— У тебя больше нет моего эфира, — пояснял мне Мирослав. – Но энергетические потоки уже успели сформироваться. Так что ты больше не фейри, но уже и не человек.
![Обложка книги Дед Мороз в личное пользование [СИ]](/uploads/posts/images/6/ded-moroz-v-lichnoe-polzovanie-si.jpg)
