В полутемном сарае, где воздух был насыщен сыростью и смрадом табачного дыма, учитель внезапно потерял сознание. Класс загалдел в ужасе, но даже Петрова, обычно спокойный и умный, начал рваться из рукавов телефонов. И лишь резкий окрик девушки вернул порядок: "А ну тихо!" А затем — слабый признанный голос рядом с ней. В этот момент над головами посетителей сараюха повисла тишина, окутавшая всю атмосферу влажным ужасом и неясной магией....
«Ну нельзя же так, нельзя! Да, Ира – его дочь, но хотя бы в известность-то он меня мог поставить, что собирается так сделать? Если такие вопросы он не считает нужным обсуждать со мной, то что будет дальше? Стоит ли вообще продолжать такие отношения?» — я накрутила себя так, что к моменту, как лифт остановился на восьмом этаже, достигла уже крайней точки кипения.
А когда двери разъехались в стороны, ощутила, как всё внутреннее кипение заливает холодной водой.
В апартаментах царила бархатная тьма. Но от лифта до двери в дальнюю комнату была проложена дорожка из свечей.
Попыталась накрутить себя заново, но растерянность, любопытство и даже испуг вытеснили злость.
Я двинулась вперёд между двумя цепочками огоньков, как будто парящих во тьме.
Осторожно толкнула дверь и сначала едва не вскрикнула: пол был залит алым... Нет, не залит — усеян.
Я сглотнула слюну пересохшим ртом и подняла голову.
Барс стоял, небрежно опираясь бедром о стол. В тот момент, когда я вошла, в его руках чпокнула, вылетая из бутылки, пробка.
Не говоря ни слова, он наполнил два широких низких бокала и приложил палец к губам, кивая на стоящую рядом колыбельку. Жестом предложил подойти и, когда я оказалась рядом, вручил бокал.
— Безалкогольное, – усмехнулся он, когда я подозрительно покосилась на содержимое.
— И… по какому поводу? – осторожно уточнила я. – Мы что-то празднуем?
— А разве для того, чтобы провести время с любимой женщиной, нужен повод? – мягко улыбнулся он. – Как съездила?
– Ты сейчас серьезно это спрашиваешь? – недовольно прошипела я. В душе моментально шевельнулось возмущение. Шевельнулось и отступило, потому что Ирочка заворочалась в люльке, и мысли моментально перетекли к ней.
Хотела было подойти, но Барс перехватил меня за талию.
– Я сам посмотрю, – шепнул он мне, поцеловав в макушку.
И, глядя на то, как мужчина нежно смотрит на ребенка, качает люльку, чтобы маленькая вновь задремала, и нежно смотрит на нее, я больше не могла злиться. Но все равно добавила с укором:
– Ты мог бы хотя бы предупредить, что собираешься делать, – я покачала головой, сделав маленький глоток из бокала.
Покатала терпкую сладость на языке.
– Делать что? – ухмыльнувшись, вновь подошёл ко мне Мирослав.
– Ты сам знаешь.
![Обложка книги Дед Мороз в личное пользование [СИ]](/uploads/posts/images/6/ded-moroz-v-lichnoe-polzovanie-si.jpg)
