В полутемном сарае, где воздух был насыщен сыростью и смрадом табачного дыма, учитель внезапно потерял сознание. Класс загалдел в ужасе, но даже Петрова, обычно спокойный и умный, начал рваться из рукавов телефонов. И лишь резкий окрик девушки вернул порядок: "А ну тихо!" А затем — слабый признанный голос рядом с ней. В этот момент над головами посетителей сараюха повисла тишина, окутавшая всю атмосферу влажным ужасом и неясной магией....
Но в тот же момент Герман громко кашлянул, прерывая его речь. Балетмейстер осекся и прошептал уже тише: — Прогон без моих замечаний, но после… я вам все выскажу!
Замечания и недостатки тут мог увидеть разве что профессионал. Потому что я не видела ничего, кроме того, что балерины продолжали порхать, а мужчины в трико — сопровождать их в этих полетах. Танец на сцене был словно продолжением музыки, которую играли в оркестровой яме. Красиво, захватывающе, до трепетной дрожи.
Спохватившись, торопливо спросила у Германа:
— Могу идти?
Мало ли, может, он захочет пересчитать наличность? Но вместо ответа Герман полез в карман, откуда достал небольшую пробирку с бесцветной прозрачной жидкостью, неотличимой от воды, а затем протянул мне.
— Вашему покровителю следует прейти на опт, — насмешливо произнес он. — Купит сразу десять, и одиннадцатую подарю бесплатно.
Я не совсем поняла, был это сарказм или реальное предложение, но на всякий случай, забирая пробирку, пробормотала:
— Всенепременно передам.
Пробирка была гладкой и холодной, словно ее достали не из внутреннего кармана пиджака, а принесли только что с прохладного места.
Я понятия не имела, что там, но наверняка что-то не совсем законное. Вряд ли что-то другое могло стоить так дорого.
Сразу же, как только я забрала «товар», Герман утратил ко мне всякий интерес, снова переключившись на сцену.
А вот я, сильно нервничая, направилась к выходу. Сколько денег было в той сумке? Несколько миллионов, возможно, даже несколько десятков миллионов. И вот я сейчас держу в руках хрупкое стекло, которое стоит так дорого.
С тыльной стороны ладони так и не вытерла кровь после царапины в больнице. Переводила взгляд то на пробирку, то на руку, в которой ее держала. Надо было ее хотя бы в карман положить. Но кто же знал, что мне вообще что-то дадут?
«Хоть бы предупредил, курьер несчастный!» – мысленно ругала то Антона, то себя.
У выхода старичок с кем-то беседовал, и я замедлила шаг.
Вот только стоило смотреть еще и по сторонам. Краем глаза уловила справа движение, женский всхлип.
От столкновения по инерции полетела вперед, подгибая колени. Танцовщица, не оборачиваясь, кинулась в сторону туалета, не попытавшись мне помочь.
Инстинктивно выставила вперед локти, чтобы защититься от падения. И в эту же секунду поняла – малышка выпадет из моих рук. Еще чуть-чуть – она полетит на пол. Все внутри сжалось, сердце замерло.
![Обложка книги Дед Мороз в личное пользование [СИ]](/uploads/posts/images/6/ded-moroz-v-lichnoe-polzovanie-si.jpg)
