Помолвка! — радостно объявила старая герцогиня. Но мой мир сжался до одного лица и один взгляда, сузившийся к моему побледневшему виду и напряженному сердцу. Я стояла в роскошных дверях гостиной, лишь ощущая его взгляд — как я входила, улыбка исчезла мгновенно, словно неуместная перед обжигающей реальностью....
Вот так и отучила!
— Угу, — кивнул старый генерал. И нахмурил брови.
Вэндэл уже спал, поэтому мы могли спокойно поговорить. Я чувствовала себя такой счастливой и уставшей, но в то же время меня снедала тревога. Вэндэл еще не знает, что это — его настоящий отец. И как сказать ему об этом, я даже представить себе не могла. Я боялась, как мальчик воспримет эту новость, ведь он всю свою жизнь считал лорда Грассгоффа своим отцом.
Амбер держал меня за руку, как вдруг в комнату вбежала служанка, размахивая письмом.
— Господин генерал, вам письмо, — поклонилась она, вручая старому генералу конверт.
— Как вы понимаете, что он говорит? — прошептала я Амберу тихо-тихо."
"— Понимаешь, — выдохнул Амбер тихо-тихо. — Дедушка очень старый дракон. И … как бы тебе объяснить… Ему бы обложиться сокровищами и спать в драконьем облике… Поэтому ему сложно разговаривать на человеческом языке. Но мы, драконы, его понимаем…
Ничего себе!
— А как же бабушка? Она ведь не дракон? — прошептала я, глядя на герцогиню, которая внимательно слушала: “Угу”.
— Она живет с ним уже несколько сотен лет, — прошептал Амбер, не сводя глаз с дедушки и бабушки. — И уже прекрасно выучила драконий язык.
— Есть чудесная новость! — громко произнесла герцогиня, улыбаясь. — Луиза благополучно добралась до Академии, поступила и теперь зачислена на первый курс. Она написала письмо. Благодарит за то, что ей дали возможность учиться магии.
— Нужно как-то осторожно сказать Вэндэлу, — произнесла я, глядя на графиню.
— Угу, — произнес генерал, а все посмотрели на него.
— Дедушка сказал, что сам все расскажет, — перевел Амбер.
— Но ты поаккуратней, — прошептала герцогиня, глядя на мужа. — Все-таки ребенок…
В ответ старый генерал сверкнул глазами, мол, я сказал, что все сделаю, значит, сделаю.
Объяснение было назначено на утро. Сразу после завтрака. Но волнение началось с вечера.
