Помолвка! — радостно объявила старая герцогиня. Но мой мир сжался до одного лица и один взгляда, сузившийся к моему побледневшему виду и напряженному сердцу. Я стояла в роскошных дверях гостиной, лишь ощущая его взгляд — как я входила, улыбка исчезла мгновенно, словно неуместная перед обжигающей реальностью....
— Что было в нем такого, чего не было во мне? — спросил Амбер. А его глаза смотрели на меня пристально.
— Он был моим другом, поддержкой и опорой. Он был надежным, — произнесла я полушепотом.
— Ты не ответила на вопрос, — произнес Амбер, ставя портрет на место. — Ты его любила?
— Да! — ответила я, вскинув голову.
— Ты лжешь, — с усмешкой произнес Амбер.
Глава 17
Наташья стояла в комнате, больше напоминающей каморку для слуг. Ее грудь нервно вздымалась, а я угадывал ее очертания под шелком халата.
Я точно не знал, зачем пришел. Что-то неумолимо влекло меня к ней. Эта женщина, притягивала меня, как ловушка. Я знал, что у нее толпы поклонников. Ее красивое лицо смотрит со всех афиш столицы. Что в день ее выступления полностью раскупаются все цветы.
Проклятье! Зачем она приехала?! Я бы спокойно женился на Луизе. И быть может, однажды был бы счастлив!
— Как давно он умер? — спросил я, видя, как Наташья опустила глаза.
Я чувствовал непреодолимое желание коснуться ее, и с мучительным усилием сдерживал себя.
— Почти два года назад… — произнесла Наташья, а ее губы дрогнули. Я внимательно следил за ее лицом, за ее руками. Да, она сожалеет о его смерти. Это видно.
— Скажи честно, ты его любила? — задал я вопрос в лоб. Я опустил глаза на портрет ничем не примечательного лорда с грустными глазами породистой собаки.
“Скажи, что ты никогда его не любила… Скажи…”, - билось в груди сердце.
Наташья сглотнула. Я смотрел на нее, а она почему-то занервничала.
— Что было в нем такого, чего не было во мне? — спросил я. На этот вопрос она знала ответ. Поэтому подняла глаза и встретилась со мной взглядом.
— Он был моим другом, поддержкой и опорой. Он был надежным, — произнесла она негромко, но уверенно. В ее глазах был холод. Взгляд ее опустился на портрет в моих руках.
— Ты не ответила на вопрос, — произнес я, ставя портрет на столик. — Ты его любила?
— Да! — четко произнесла Наташья, вскинув голову. Сейчас она напоминала гордого разведчика, которого взяли в плен. Тот же самый взгляд, те же самые движения.
