В Бывшей Любовнице читатель оказывается в мире, где героиня не просто избегает ответственности за свои поступки, но и пытается их оправдать через жестокость и предательство. Этот роман — напоминание о том, что истинное спасение приходит тогда, когда ты готов к переменам и взятию на себя ответственности за свои слова и поступки....
Стало быть, она тоже акула, но пока очень маленькая?
- Это что, снобизм? О-О??? - ей хотелось спросить у себя, заставить устыдиться глупой восторженности.
- Нет, - эхом отвечал внутренний голос, - Повышение профессионального уровня.
Ибо, если шеф назвал ее коллегой(!) и велел пленных не брать, значит, она все-таки не праздно болталась тут, а работала.
Однако двое из тех молодых бизнесменов, что так и остались в их компании, они как будто по-особенному ощущались на энергетическом уровне. Непривычно. Странно.
Но один...
Его дражайший Отто Маркович словно оставил на закуску, слишком уж эффектным было его появление. Мужчина лет сорока, подтянутый, стильный, но без вычурности. Строгий безукоризненный костюм, темно серый в тонкий рубчик. Все это она успела оценить мгновенно. Почему? Вот кто бы ей сказал.
- Натан Вальдман, - представился он, как-то по-особенному четко прищелкнув каблуками.
Что-то в его манере держаться было такое... ламповое, винтажное, что ли.
И только повернулась с дежурной официальной улыбкой к Отто Марковичу, как увидела, что к ним подходит представительный седой мужчина. Он ей внезапно напомнил...
- Вольский Александр Николаевич.
Глава NN-Банка.
Марию обдало внезапным холодом. Отец Андрея? Ведь это у него отец был... NN-Банк... Она в первый момент даже растерялась и захлопала глазами, протягивая ему руку для рукопожатия.
- Что-то не так, милая девушка? - спросил он доброжелательно.
Пришлось мгновенно взять себя в руки.
- Нет, что вы, все в полном порядке, - улыбнулась Маша, пожимая его широкую ладонь, и честно выдала. - Просто, мне кажется, я училась вместе с вашим сыном.
- С Андреем? - спросил тот, внимательнее к ней приглядываясь. - Да, я слышал, что он женился на своей однокурснице.
Очередная ледяная волна покрыла ее с головой, утонула в легких. Маша ослепительно улыбнулась.
- Совершенно верно, на моей лучшей подруге.
Тяжело далось ей это - держать лицо, когда все внутри дрожало, скованное холодом, стремительно отбросившим ее назад. Единым смазанным пятном пронеслись в сознании кабинка туалета и красное платье, и то, что было раньше...
Но она смогла. Умерло. Прошло. Доброжелательная офисная улыбка осталась безупречной.
Тот шевельнул бровями, странное выражение промелькнуло на лице, но тут же исчезло.
