Маша, Аня и Андрей дружат со студенческих времён. Когда между Машей и Андреем вспыхивает страстный роман, она верит в будущее вместе. Но у него свои планы: жениться на богатой Ане, оставив Машу своей тайной любовницей. Девушке предстоит узнать горькую правду и выбрать между любовью и...
Знаю, как выглядит неуверенность, которую ты прячешь, выпрямляя спину и полнимая голову, но при этом опускаешь подбородок. Это, милая Машенька, осанка цариц. Знаю, как могут блестеть глаза, когда работа выполнена на отлично. Ты перфекционистка, также как и я. Знаю, когда тебе хочется есть, даже если ты этого не чувствуешь.
Маша вздохнула, беря с тарелки еще одно печенье, есть и вправду хотелось.
- Я даже знаю, когда у тебя месячные.
Что....?!!! Вот так, в лоб?! Это было слишком!!!
Маша закрыла рот ладонью. Нарушение мыслимых и немыслимых интимных границ!
- Вы...! Отто Маркович, я бы просила...
- Я также знаю, как выглядит твое смятение и страх. Ты ведь испугалась сегодня, Машенька, - мягко проговорил он. - Вопрос в том, чего или кого?
И опять в лоб. Он безжалостно стаскивал все ее щиты, сковыривал корки. Как будто она могла сейчас ответить, кого она испугалась больше, Андрея или себя?
Как врач, блин. Как врач! Только набрала полную грудь воздуха, чтобы...
Но тут неожиданно зазвонил его смартфон.
- Я отвечу? - спросил разрешения, как будто она могла отказать.
Пока он что-то говорил вполголоса, Маша пыталась переварить.
Это вообще, что было?! То, что он сейчас сказал, было в высшей степени странно. Такие откровения... Но если это признание в любви, то она китайский император!
Впрочем, взглянув тайком на прямую арийскую спину начальства, прикинула: розовые сопли и Отто Маркович? Однако телефонный разговор невольно зацепил Машу, потому что шеф в какой-то момент бросил на нее косой взгляд и весь неуловимо подобрался. И после этого отвечал односложно, только нет и да.
А как отбился, уселся на подоконник и как-то странно не нее уставился. Повисло молчание. Наконец он проговорил, проводя ладонью по лицу, как будто стирал эмоции или усталость.
- Значит так. Я даю вам месяц отпуска за счет фирмы, отдохнете и заодно и обдумаете мои слова.
- А как же работа?
- Если я даю отпуск, Мария Владимировна, не стоит возражать.
Ага, Арбайтен унд Орднунг! Орднунг унд Арбайтен! Маша едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
То что, для нее делал, было исключительно, тут просто не найти границ благодарности. Но как, в какой форме...
- Спасибо, Отто Маркович, - проговорила Маша, поднимаясь из кресла.
И уже поворачивалась к двери, полагая, что на сегодня это непростой разговор окончен, когда услышала:
- Подождите, я еще не все сказал.
глава 39
Не все сказал?
Маша замерла на полушаге. Обернулась, как-то странно и тревожно это вдруг отдалось в сознании.
