Я бы никогда не смог так, как вы, добиться всего того, чего добились вы! Это же надо — потерять любящую женщину, испортить отношения с дочерью, и все ради женщины, любовницы, которая изменяет вам до сих пор с фитнес-тренером, и дочери, которая вообще не от вас. Но обеспечивать их, людей, которые вам, по сути-то, и никто, очень благородно.
За столом повисла звенящая тишина. Что? Я попыталась понять слова Рейна, но даже не успела, ведь отец по столу ударил кулаком.
— Да как вы смеете! — взревел он, подскочив со стула. Он был в бешенстве. А Рейн абсолютно спокоен.
— У Анны третья группа крови, у вас первая, и у Алевтины первая. Ну же, сложите один плюс один. Или вы совсем не знакомы с биологией?
Отец застыл, он резко потянулся в карман и достал смартфон.
— Это… это неправда! — тут же запричитал Алевтина.
Она вся побледнела и затряслась. Да этого же… это его просто не может быть. Я смотрела на Рейна и не могла понять. Он серьезно?
Отец что-то прочитал и поднял голову на мачеху.
— Папа… папочка, выгони их! Они говорят такое про нас!
Но отец даже не обратил внимания на причитания Ани. А ведь обычно он ни одного ее слова не пропускал.
— Какая группа крови у Ани?! — рявкнул папа.
Впервые за столько лет он повысил голос на Алевтину.
— Алевтина!
— Я… Я… Паша… Отец ведь не тот, кто сделал…
Я была в шоке, особенно от последней фразы. Я что, сплю? Или Аня и правда не дочь папы? На мои плечи легло пальто, я посмотрела на Рейна, он подал руку.
— Да как вы смели?! Прийти в мой дом! Говорить такие слова…
— Я лишь сказал вам правду, — не менее жестко перебил его Рейн. — И вот вам в подарок еще одна правда. Ваша жена вам до сих пор изменяет. А неродная дочь за глаза называет старым скупердяем. Никто вас здесь никогда не любил, кроме Наташи. Потому что она потрясающая. Она добрая. Искренняя, всепрощающая. Но вы потеряли ее. И лучше бы вам перестать орать и пожелать дочери доброго вечера. Иначе в этом мире вы останетесь совсем один.
— Не вам мне указывать! — вскипел папа, он посмотрел на меня.
Мы встретились глазами. Я думала, что же он скажет.
— Папа, это все неправда, я люблю тебя! Я же самая лучшая доченька, — вклинилась Аня, она подалась вперед, и отец отклонился от нее. Так же, как делал со мной.
В этот момент я не почувствовала триумфа. Только усталость и боль. Вот так выглядела и я, каждый раз.
— Но, папа…
— Уйди, пока тест не сдашь, ты мне не дочь, — кинул отец, а после посмотрел на меня.
— И ты тоже тест сдашь, — жестко сказал он, обратив эти слова уже ко мне.
Я хмыкнула. Потрясающе.
— Знаешь, Алевтина, а я впервые с тобой соглашусь. Отец вовсе не тот, кто сделал, а тот, кто воспитал, — сказала я уверенно, посмотрев на мачеху, которая вся тряслась в истерике. А после перевела взгляд на отца. — Именно поэтому у меня нет и не было отца.