Автор
Комиссия на карте уже отправила нужную сумму. Теперь нужно решить судьбу мифической дочери, чей случай вылечил случайно попавшийся нищий на улице. В мире без запаха денег и эмоций все становится скользким и подозрительным, даже добрые намерения кажутся подтасовкой.
Я был более чем уверен, что она мою сперму из резинки в себя усердно засовывала, чтобы нарочно залететь — какая все-таки дрянь."
"— Добрый вечер, Богдан. Давно не слышала тебя. Соскучился?
— А ты?
— Очень, — выдохнула она.
— Я не о том хотел спросить. Соскучилась ли ты по борделю?
— Не понимаю, о чем ты, Богдан.
— Давай не будем. Я о твоем прошлом наслышан. О шлюханском притоне с приставкой «Элит» тоже знаю. Даю тебе сутки на то, чтобы ты просто и тихо без шума покинула город. Иначе о твоих подвигах на эротическом поприще и о том, как и сколько ты мужчин за один раз можешь обслужить, все узнают.
— Богдан, что ты такое говоришь.
— Не изображай дуру, Пушненко. Сваливай.
Глава 35
Она
Кто-то позвонил в дверь.
Я почему-то поняла, что это Богдан, даже не видя, кто стоит за дверью.
В моей душе просто щелкнуло понимание, что это он — и все.
Открыла дверь и сделала шаг назад, пропуская его в съемную квартиру. Он вошел и занес с собой аромат цветов.
В руках Богдана красовалась огромная корзина, нежный букет, по гамме похожий на те, что раньше он любил дарить мне — нежно-розовые, кремовые и чайные розы соседствовали с тонкими соцветиями гипсофил.
— Это лишнее, — вспыхнула я, но было сложно оторвать взгляд от букета.
— Прошу давай хотя бы сегодня, перед важным событием забудем о разногласиях? — попросил Богдан.
— Думаешь, стоит? — усмехнулась я. — Боюсь, мне кусок в горло не полезет.
— Брось, нам это нужно. Прогуляемся, развеемся.
— Вот только я никак не готовилась для заведений твоего уровня.
Внезапно Богдан шагнул ко мне и обнял, прижав к стене. Его пальцы зарылись в мои волосы, приводя их в беспорядок, перебирали прядь за прядью. Губы мужчины медленно и горячо скользили по лицу, зацеловывая меня так, как никогда до этого.
Каждый поцелуй — как важная, неотъемлемая часть меня.
Горячее прикосновение его губ к моим было стремительным, требовательным и в то же время очень нежным, он как будто спрашивал разрешения, и у меня в буквальном смысле подкосились колени. Я вцепилась в широкие плечи Богдана, чтобы не упасть, часто дышала, всхлипывала. Мы дышали друг другу в рот, касаясь губами изредка.
— Богдан… — прошептала я, теряясь в ощущениях.
Голова кружилась.
