Автор
Комиссия на карте уже отправила нужную сумму. Теперь нужно решить судьбу мифической дочери, чей случай вылечил случайно попавшийся нищий на улице. В мире без запаха денег и эмоций все становится скользким и подозрительным, даже добрые намерения кажутся подтасовкой.
— Люблю тебя. Жизнь без тебя не имеет смысла. Ты для меня все самое лучшее. Самое-самое лучшее, — его голос дрогнул.
Он прикрыл глаза, и я заметила, как по щеке скользнула скупая мужская слеза. Богдан снова коснулся моих губ, и я ответила на его поцелуй. На этот раз без всяких сомнений.
Меня такая решимость обуяла и желание быть счастливой, что даже если бы тысяча таких наглых прошмандовок, как Хелен, ломились в нашу дверь, я бы каждую за волосы оттаскала и спустила с лестницы. Это мой мужчина… Только мой! Я обняла его крепче, коснулась языка, чувствуя потрясающий вкус.
Никому его не отдам… Хочу быть с ним.
Поцеловала жарко.
— Ох, черт… Я сейчас с ума сойду от желания.
— Я… Я тоже. Может быть, ужин немного подождет?
Богдан кивнул. Я крепко взяла его руку в свою и повела за собой. Мы очутились в зале и не пошли дальше, принялись целоваться, ласкать друг друга, помогая раздеться. Он подхватил меня на руки и опустил на диван, завис сверху, напористо целуя.
Избавившись от одежды целиком, Богдан оперся коленом на на диван и снова начал целовать меня.
Его поцелуи из невинных стали глубокими, жадными.
Пальцы и ладони оглаживали мои бедра, требовательно раскрывая их.
Его прикосновения откликались во мне сильнее и сильнее.
В низу живота горячим комком собралось приятное томление, жар стал сильнее.
Новый поцелуй, касание наших тел, и вот его пальцы дотронулись до меня в самом чувствительном месте.
— Богдан! — громко позвала его по имени, простонав, не в силах сдержать удовольствия в голосе.
Через минуту непрерывных, жарких ласк он опустился ниже, и теперь вместо его пальцев меня коснулось его дыхание, и ласки стали более изысканными, глубокими.
Я извивалась на диване, теряясь в океане эмоций. Вот-вот мое тело сгорит в огне, вспышка могла накатить в любое мгновение.
Но я хотела бы, чтобы Богдан разделил со мной это мгновение.
— Иди ко мне, — позвала я.
— Хочешь меня?
— Хочу… Люблю. Хочу… Иди ко мне прямо сейчас! — потребовала я.
Богдан поцеловал меня особенно жарко там, внизу, и поднялся, нависая надо мной.
Сердце билось словно сумасшедшее.
Внушительный требовательный толчок заполнил меня целиком.
— Боже, — вскрикнула я, ощущая его в себе так, как никогда раньше.
Он такой…
О, не сдержать стонов восторга.
— Я без защиты.
