Вечер перед свадьбой — Селина, казалось, расслабилась и стала неузнаваема. Медленно обмахиваясь веером из разноцветных перьев птицы фольк*, она продолжала игнорировать молодых людей, стоящих недалеко, словно их просто нет. Атмосфера была напряженной, но Селина не казалась вовлеченной. Какие тайны скрывает она от окружающих?...
Волосы тяжёлыми локонами накрывали спину и грудь, лаская и щекоча кожу.
— Да простят меня Великие, — прошептала едва слышно и встала посреди спальни, закрывая глаза и призывая искру.
Хуже всё равно не будет, ведь самое страшное вот-вот случится. А смерть Эйдана я не переживу и не прощу себе никогда.
Искра откликнулась сразу.
Тёплым ветерком прошлась по всему телу и вспыхнула прямо в сердце.
Тихо ахнув, я выгнулась в спине и развела руки в стороны, будто хотела взлететь птицей. Свободной и неуловимой.
Каждое обращение к искре уникально, неповторимо и ощущается, словно в первый раз.
Сила заполнила каждый капилляр, вену и сосуд в теле, окрашивая его в лазурно-голубой цвет, который выступал под кожей.
Со стороны это смотрелось красиво. В Академии я не раз видела призыв магии — когда бледное тело искрящего было сплошь исчерчено сотней нитей самого разного размера.
Волосы, насыщенные магией, волнами поднимались вверх, щекоча лицо, и опадали вниз. Искры сияли в них, будто сотни звёздочек, а кожу приятно покалывало.
Но времени упиваться силой и свободой не было.
Сначала я принялась создавать свою фантомную копию. Воздух, загустевший в моих руках, легко подавался лепке. Шепча древние слова, которые в нас вбивали преподаватели, я формировала двойника.
Воздух вибрировал и сиял от Великих слов, но поддавался, покорный моим рукам и пальцам.
Лицо, волосы, нос, глаза и даже улыбка. Это было немного жутко — видеть своё отражение, знакомые черты. Проблему вызвала лишь вязь. Воспроизвести её у меня не получилось. Оставалось надеяться, что в темноте никто не будет присматриваться. А потом я вернусь, и никто ничего не узнает.
Слава Великим, больше искрящих у нас в семье не было и поймать меня не могли.
Десять минут и напротив стояла моя точная копия и улыбалась.
— Оденься, — тихо приказала я, указав на вещи, которые только недавно сняла с себя.
Она кивнула и оделась, после чего вопросительно взглянула на меня, ожидая нового приказа.
— Спи…
Копия кивнула, забралась на кровать, легла на бок, обнимая подушку, совсем как я, закрыла глаза и сразу же уснула. Грудь медленно поднималась и опадала, размеренное дыхание и дрожь ресниц, так словно ей (мне) снились сны.
Я не могла не улыбнуться, довольная результатом.
