Детей бросать нельзя. Я и сама папаш с низкой семейной ответственностью презирала. Но не каждая женщина способна принять багаж мужчины. Как и не каждый мужчина. Это нормально. Люди вольны выбирать, но их нельзя ставить перед фактом!
Ты бы в любом случае не приняла бы этого ребенка? Ни при каких обстоятельствах?
Вспомнила вопрос Ромы. Смогла бы я? Если по-честному, без измен и вранья? Не знаю. Это сложно. Я ревнива по сути. Мой мужчина должен быть только моим. Не желаю делить его! Внимание, ласку, взгляды, нежность. Это все наше с Евой! Но если любишь – должен понять, да? Не знаю…
– Мил, а ты как смогла?"
"Она вторая жена. В первом браке девочка растет. Мила знала об этом, выходя замуж. Мы, естественно, поддержали, да и не наше дело! Но бывало, что делилась переживаниями: девочка поначалу в штыки ее воспринимала, да и Милу ревность брала, когда муж по звонку срывался. Антон – нормальный мужчина, муж и отец. Милу и сыновей любит, но его внимание всегда на две стороны. Как жить с этим? Как не ревновать? Я так любила Рому. Хотела его безумно. И, естественно, думала, что все женщины хотят его себе: в постель и в жизнь. Раньше я ему верила, поэтому не сомневалась в нем ни секунды, а сейчас все серой дымкой затянуто. Ни веры, ни надежды. Одна любовь и та горькой полынью сердце опутала.
– Да как… Любила сильно, – и улыбнулась. – Ну и сейчас, конечно, люблю. Я просто задала себе вопрос: как лучше с ним, вот с таким вот багажом? Или без него? Ответ знаете – восемь лет вместе.
Я задумалась. Если изначально быть искренним, то любя, можно принять многое. А вот уметь простить и не мучиться дано не каждому. Мне, наверное, нет…
Рома приезжал каждый день: гулял с Евой, возил к бабушке пару раз, купал и укладывал. Она радовалась очень – сколько внимания ей! Не помнила уже, что новогодние каникулы мы обычно уезжали в отпуск и были вместе двадцать четыре на семь. Рома не реагировал на мои спокойные просьбы и даже резкие требования снизить частоту пребывания в моей квартире до минимума. Не стесняясь, апеллировал к моему статусу!
Ты моя жена. Ева моя дочь. Имею право.
Мерзавец. Должен на коленях ползать, упрашивать, носки моих туфель целовать, а он непрошибаем. Если бы не Ева и ее восторг, на порог бы не пустила. Пока Демьянов был у нас, я уходила. Не могла с ним рядом быть. Он душил меня собой. Провоцировал. На эмоции выводил одним горящим взглядом. Соблазнял тем, как хочет меня. Ему даже говорить не нужно или касаться, просто смотреть. Мне нужна передышка. И бумажка, что я больше не его. Рома должен это принять! За каждым преступлением следует наказание. Спасибо Достоевскому, в веках запечатлел! Наказание моего мужа – потеря незыблемого, семьи. Нашей семьи.