Автор
Таня ищет Слава в шумном клубе, где каждый его фото или видео имеет девушку рядом. Но затаив дыхание, она понимает: стереть все мечты в порошок — значит разорвать любовь, которую считала своей единственной. Эта книга о том, как болезненно сжигают память об уже прошедших взглядах и чувствах....
Плохо ей, что-ли?
— Викуль, а давай наливочки тяпнем? — спрашивает отец у мамы, потирая руки.
— Артурик, у тебя давление! — отмечает мама назидательно. — Может, лучше я тебе смузи сделаю?
— Буэ! — он кривится. — Повод такой хороший, Викуль, давай по рюмашке? Танюш, составишь нам компанию?
— Ой нет, спасибо, — рыжая тут же отказывается.
— А чего так? За знакомство надо же!
Тут же вмешивается мать:
— Отстань от девочки, тебе сказали нет, значит, нет! — заговорщически подмигивает Тане, и та в ответ закусывает губу.
А что, собственно, происходит?
— Я тебе лучше клюковки запарю. Знаешь, какая у меня клюква отменная — кисленькая, ароматная, — окучивает ее лукаво. — Хочешь?
Таня облизывается:
— С удовольствием.
Едим, пьем, общаемся. В какой-то момент все неловкости отпадают сами собой. Ощущение такое, будто Таня была всегда в моей жизни, так легко она интегрируется в нее. Откидываюсь на спинку стула и расслабляюсь, плавая в разговорах своей семьи, как на волнах.
После тепло прощаемся.
— Мороженого хочется, — вдруг говорит Таня.
— Будет сделано, моя госпожа!
Рыжая смеется, а я сворачиваю к парку, выходим на улицу. Лето уже близится к концу, но ночью еще тепло, поэтому можно смело гулять всю ночь по улицам города.
Покупаю Тане мягкое мороженое, садимся на уединенную лавочку.
— У тебя такая хорошая семья, — произносит неожиданно.
— Теперь это и твоя семья, — отвечаю уверенно.
— Так странно, — вздыхает вдруг, — как можно чувствовать себя спокойно среди практически незнакомых людей, но при этом не иметь возможности просто поговорить по душам с собственной матерью?
— Если бы я знал ответ на этот вопрос, — вздыхаю. — В одном я уверен: моя семья никогда не обидит тебя и не причинит боли.
— Да ладно, — отмахивается Таня, — я пообещала себе не думать о матери.
Оставляю поцелуй на виске Тани.
— Я хотел еще кое-что сказать: я абсолютно ровно отношусь к алкоголю. Ты можешь спокойно выпить при мне, тебе не обязательно было отказываться.
Таня доедает мороженое и тихонько смеется:
— Я отказалась не из-за тебя, а потому что мне нельзя алкоголь.
— Нельзя? — вскидываю бровь, вспомнив, как пришел без спроса к ней домой и увидел бутылку вина.
