Даже если убегу — куда пойду ночью в лесу на каблуках и в платье? Невесело смеюсь, пока смех не переходит в плач.
Заткнись, Вера, советую я себе.
По-настоящему по-крупному попала. Отсюда меня так легко Герман не вытащит и раком у дровяного сарая этих мудаков не поставит. Сюда Ян вообще хрена с два доберется без вертолета.
Наручники больше не нужны. Я и так на привязи.
Никуда я отсюда не денусь, и со мной будут делать, что захотят.
Роман возвращается с парой бокалов и бутылкой шампанского.
— Ты гостья, я за тобой поухаживаю.
— Гостья? — спрашиваю я, после долгого молчания и жажды голос хриплый и в горле пересохло. — Я заложница…
Он бросает непонятный взгляд.
— Предпочту, чтобы ты была гостьей, — Роман откупоривает шампанское. — Представь, что ты на курорте, отдыхаешь и развлекаешься. В понедельник ты вернешься домой.
— А если Ян не согласится?
Роман наполняет передо мной фужер. Красноречивое молчание.
— Я хочу пить, — смотрю на пузырящееся шампанское.
Предлагать алкоголь человеку, страдающему от жажды — просто издевательство… Роман передает маленькую бутылочку воды, откупориваю и делаю жадный глоток.
— Горский должен вернуть фирму. Он влез куда не нужно и отжал то, что ему не принадлежит, — Роман набирает номер на своем спутниковом. — Но так даже лучше. Надеюсь, он уже понял.
А я чуть не давлюсь холодной водой, когда понимаю, что он звонит Яну.
— Вера у меня, — я не слышу, что говорит Ян, как ни прислушиваюсь. — Ты знаешь, что мне нужно.
Я ненавижу бывшего, это правда.
Но сейчас просто мечтаю, чтобы Ян оказался здесь. Он — моя единственная надежда.
Между молотом и наковальней.
— Она цела. Значит так, послушай. Вера пробудет здесь три дня, за это время ты подготовишь документы. Приедешь к точке сбора, которую я укажу и там передашь мне фирму. Вера будет со мной.
Горло перехватывает, и я опускаю голову, чтобы он не видел слез.
Ему ставят условия, как со Златой.
И Ян уже знает, чем закончится неподчинение.
— И да. Мне нужен твой указательный палец с правой руки. Требования не меняются.
Я подаюсь вперед, открыв рот.
Они требовали с него палец?
Теперь понимаю, о каких невыполнимых требованиях он говорил.
Я сомневалась, отдаст ли он за меня фирму… Но палец точно не отдаст.
— Она будет цела, пока мы тебя ждем, Горский. Даю слово. Но тебе придется поторопиться. Мне нужен свежий. Я отрежу его сам.
Смотрю на Романа больными глазами.
— Что будет через три дня, если он не выполнит требования?
— Тогда ты останешься со мной, Вера.