— Хочу новые записи с тобой, милая, — шепчет он. — Сними нас!
— Роман сказал удалить записи.
— Я разве выкладывать собрался? — огрызается он. — Себе оставлю и мужу ее пошлю…
При упоминании Яна дергаюсь, как разъяренная кошка.
— Отпусти меня… — замахиваюсь, — подонок!
Рискую за такие слова получить по губам, но промолчать не могу.
— Ах ты сучка, — выплевывает он, легко перехватывая запястье. — Игривая! Люблю таких…
Со смехом он тянет завязку бюстгальтера. Замечаю, что его приятель поднял телефон и держит, снимая нас…
— Богдан! — одергивает его, как непослушную собаку, окрик. — Я сказал ее не трогать!
Вернувшийся Роман отшвыривает его ударом ноги.
Я падаю на колени, обжигаясь об пол, и выскакиваю из сауны, задыхаясь. Вся в масле и его похотливых мыслях. Урод!
Оглядываюсь: они обмениваются парой ударов, пока Роман не выворачивает ему руку за спину, толкая к печи. Рефлекторно Богдан выставляет руку вперед — прямо на раскаленные камни. Сауну сотрясает вопль.
— Ясно выразился? — кидает он, прежде чем выйти. — Вера, все нормально? Принесу халат.
Нормально? Это по его мнению — нормально? Но я киваю, сидя на полу.
Роман скрывается за прозрачными занавесками.
Из парилки выходит Богдан.
На моих глазах опускает ладонь в волдырях в бассейн, и подмигивает.
— Даже не подрочишь на тебя теперь, детка. Вот что ты с мужчинами делаешь. Мы еще встретимся в приватной обстановке.
Странно. Принял поражение с абсолютным спокойствием. Мужчины так не делают: значит, это временное отступление.
К счастью, он сваливает из сауны.
— Они снимали, — лепечу я, когда Роман возвращается с халатом.
— Что? — он прищуривается.
Широкая грудь блестит от масла и пота.
— Снимали, как он издевается надо мной. Ты обещал, что моих видео больше не будет в интернете!
— Их не будет. Он не выложит, успокойся.
Роман накрывает мои плечи халатом и помогает встать. Я так перепугалась, что еле иду.
— Мы что, остаемся? — хнычу я, когда он отводит меня в комнату отдыха.
— Я еще не отдохнул. Хочешь к себе?
Мне показалось, или в голосе вызов? Подумав, что именно наверх пошел Богдан залечивать свою руку, качаю головой.
Остальные не лезли без заводилы.
Но и здесь быть не хочу. В этом чертовом доме некуда деться.
Роман садится за стол, наливает себе — немного, видно, что хочет остаться трезвым, и мне.
— Прости. Звонок от босса, не мог не ответить.
У меня дрожит подбородок.