От запаха хвои и муската, исходящего от него, мутит.
Сглатываю, собираясь с духом. Он меня подавляет своим ростом — я ему где-то до груди, и здоровенный, как боец спецназа.
Ему нравится меня пугать. Даже не трогать, он наслаждается тем, что я его боюсь.
От страха перехватывает горло, но я киваю.
— Посмотрим, кто кого, — он подхватывает мой подбородок и поднимает навстречу. — За кого будешь болеть, детка? — с губ срывается хрипловатое возбужденное дыхание. — Мне есть чем тебя удивить.
Богдан хватает меня за запястье и кладет руку на пах. Под камуфляжем откровенно проступают очертания члена, вставшего колом. Он трется плавным движением, как тогда, в бане.
— Весь твой, красавица… Муж тебя таким размером не радовал, да? — приоткрыв рот, он подмигивает, пока я пытаюсь вырвать руку.
— Я его не боюсь, крошка, — он целует запястье, словно благодаря за внимание, и отпускает.
Из угла так и не дает выйти.
— Передай: я запомнил его слова. Считаешь меня мразью, да? Твой Роман тоже не подарок.
Снова кошусь в окно, но Богдан за подбородок поворачивает голову к себе.
— Я знаю, чем он тебя взял. Любит остаться чистым, — палец гладит губы. — Смотри на меня. Его не было три года назад с нами. Он пришел якобы исправлять мои косяки. Он сказал, что я руководил операцией три года назад?
— Что? — распахиваю глаза.
Богдан полностью завладел моим вниманием.
Я даже о Романе забыла. Он координировал все это?
Ян даже близко на него не вышел!
— Это я приказал извалять тебя перед камерой, когда ты заартачилась. Но я считаю, ты сама виновата, — Богдан рассматривает мои губы. — Об одном жалею. Что меня там не было. Я следил за трансляцией удаленно. Видел, как тебя раздевали и раздвигали ноги. И знаешь, что я делал, детка?
Откровение Богдана парализует, словно яд змеи. Это даже хуже, чем просто рассылка видео. Я лицом к лицу встретилась со своим страхом.
— Я дрочил, сладкая. И потом снова каждый раз, когда о тебе думал. Если хочешь, я пришью всех, кто имел к этому отношение. А ты мне отдашься, — он слегка облизывает губы и замечаю, что пальцы на моем подбородке начинают дрожать. — Подумай об этом, сладкая.
Сам не свой, Богдан выходит из кухни, шатаясь. Как пьяный от своих похотливых мыслей. Это он рассылал видео. И каждый раз, глядя на них он…
Значит, ему звонил с яхты Роман, когда запретил снова тиражировать видео? Может, поэтому и бесится. Сжавшись у еще открытого холодильника, смотрю, как он тяжело поднимается по лестнице.
В дом входит Роман и замечает меня.
