Несколько секунд напряженно жду приставаний, но Роман переворачивается на спину — отдых важнее. Может он просто знает, что Ян меня не спасет?! Вот и не торопится.
Чем ближе к утру, тем спокойней я становлюсь. Не зря говорят: лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Я хотя бы буду знать, что со мной сделают. И очень хочу увидеть Яна… Даже не представляла, что так могу соскучиться по бывшему за несколько дней.
Словно сто лет провела в плену.
Утром мужчины выглядят по-деловому. Богдана и еще одного парня уже нет, к счастью, а Роман в столовой собирает оружие. Забивает магазинами патроны. На столе два черных пистолета.
Смотрю на них, затем Роману в глаза.
Я же знаю, для кого предназначены эти пули.
Он усмехается. Убирает оружие в кобуры: одна наплечная, другая поясная. Набрасывает ветровку.
— Я получил приказ. Выходи на улицу, нам пора.
На крыльце вдыхаю сырой лесной воздух.
Смотрю в небо, пока Роман выходит за мной, закончив с оружием. Несколько вездеходов стоят перед крыльцом.
Вдруг понимаю, что все плохо закончится. Не получится выйти без жертв. Не в этот раз.
Но Ян наверняка уже где-то здесь — это успокаивает.
Сажусь на вездеход за Романом.
— Нужно было тебя вперед посадить, — ворчит он. — Держись крепче!
Стартует резко, последним.
Разгоняется так, что лицом утыкаюсь в спину и двумя руками обхватываю торс. Сначала держусь скромно, но слишком боюсь скорости. Уже скоро вцепляюсь изо всех сил.
Минут через тридцать он сбрасывает скорость.
Я успела отбить об кочки всю задницу. Спина болит и ноет.
Роман привстает на вездеходе — остальные ушли вперед.
Постепенно шум стихает, замещается шелестом леса.
Я вглядываюсь вперед: где-то там Ян. Где ты?!
Сердце стучит, как ненормальное и Роман, к которому прижимаюсь грудью, должен это чувствовать. Отлипаю, садясь свободно.
Он собрался отрезать моему бывшему палец в походных условиях?
До сих пор не верю, что Горский на это пойдет.
Оба ловушку готовят, каждый хочет уйти с добычей и невредимым, но я знаю, что это будет кто-то один.
Холодный лесной воздух обжигает горло.
Роман оборачивается.
— Иди сюда, — он подает руку, помогая спуститься с вездехода, что на шпильках нелегко. Неужели не нашлось пары кроссовок или он специально купил такую одежду и обувь, чтобы далеко не ушла одна? — Нам нужно поговорить, Вера.
Какие к черту разговоры?
— Я сейчас тебя отвезу и, если он все сделает правильно, ты уйдешь с ним, — Роман облизывает губы, смотрит куда-то вбок, как пацан, признающийся в любви.
