Автор
В офисной одисее теперь царит молчание — все сотрудники переместились в мощный концерн. Успех стал угрозой: нас ждут неизвестные перемещения и возможно увольнения. Но я так долго работала над своим отделом развития, чтобы занять ключевое место, сейчас всё к этому шло.
Солоноватый вкус наших желаний растворяется на моём языке. Жилистый член беспощадно таранит мой рот, я только и могу упереться в его бёдра, чтобы хоть немного смягчит напор. Другой рукой он крепко держит меня за волосы, и громко сипит, воздух выходит через стиснутые зубы.
— Так, по-моему, ты тоже была не против! — хрипит он. А я только смотрю вверх, и не узнаю это чудовище. Неужели это я так повлияла на него. Заставила вести себя с собой, как с последней шлюхой. Неужели за шесть лет, его ненависть и обида не притупились.
Мы замираем, словно осознаём случившиеся. Он приваливается к столу, уперевшись на расставленные руки. Я сижу на полу со спущенными вниз колготками и трусами, и с задранной юбкой. Мы не смотрим, друг на друга, но прекрасно слышим сбившееся дыхание. Мы знали друг друга, почти год, прожили вместе, но сегодня словно познакомились заново, открыли новые грани личности. Мы стали другими людьми.
Этот грязный разнузданный секс сказал мне больше, чем все слова. Я волную его, до сих пор, но теперь он отпускает себя, не считая нужным сдерживаться и вести себя пристойно. Я же грязная изменница в его глазах. Меня следует наказать! А мне и не нужна его пристойность! Но я не игрушка!
Я встаю с пола, молча оправляю одежду. Слышу, что он тоже возится. Потом собираю растрепанные волосы в хост.
"— Я надеюсь, Степан Дмитриевич, к моему отчёту больше нет претензий? — стараюсь, говорит, как можно твёрже.
Он недоверчиво смотрит, потом смаргивает, и во взгляде разливается холод. Лицо каменеет.
