Автор
В офисной одисее теперь царит молчание — все сотрудники переместились в мощный концерн. Успех стал угрозой: нас ждут неизвестные перемещения и возможно увольнения. Но я так долго работала над своим отделом развития, чтобы занять ключевое место, сейчас всё к этому шло.
Все остальные, и даже Стеф отошли на задний план. Семейство понимающе оставило нас в покое. И даже когда он пошел покурить на крытую трассу, я потащилась следом. Да так мы на ней и зависли, обсуждая последнюю книгу. Спорили, рассуждали, соглашались. Илья успел скурить три сигареты. Кто бы мог подумать, что с виду такой батан, окажется таким интересным собеседником.
— Ладно, Роза, давай возвращаться, а то Стёпка там уже изревновался весь, — тушит он очередную сигарету.
— Степа? — удивилась я. — Он не такой!
Мы жили вместе уже четыре месяца, и я ни разу не замечала за Стёпой подобного поведения, не то чтобы давал повод, но всё же.
— Такой, такой, — усмехается Илья, и пропускает меня первой в дом, идёт следом, — он ещё тот Отелло, но если что я тебе ничего не говорил! — заговорчески подмигивает он мне.
У меня в голове не укладывалась такая информация, но расспросить дальше, я не успела, мы вошли в гостиную, где был накрыт большой праздничный стол. Решила проверить по-другому. Стала наблюдать за Стефом, за его реакцией, на наше возвращение.
А потом был совершенно чудесный ужин. Новый год встречали во внутреннем дворе дома, пили шампанское, запускали фейерверки, кидались снежками и резвились, как дети.
И только к утру, когда, мы ложились спать, и я в изнеможении от усталости, прижалась к боку Стёпы, я вдруг вспомнила.
— Почему ты меня не приревновал? — выдала я, подтянувшись на локтях, уперлась подбородком в его грудь.
— Ну, ка, поподробнее, — удивился он, подозрительно разглядывая меня.
— Ну, мы с Ильёй, так долго болтали на террасе, и он сказал, что ты тот ещё Отелло, а ты не тот совсем, — пояснила я, зевнув.
— Ну, вы же только болтали, — уточнил он, и я почувствовала, что он напрягся.
— Ага! — воскликнула я, прищурившись. — Ты все-таки ревнивец! И так ловко скрывал это все эти месяцы!
Стёпа прыскает со смеху, и переворачивает меня и подминает меня под себя.
— Сейчас душить буду! Готовься! — и разводит коленкой мои ноги.
— Стёп! Ну, ты что! — возмутилась я. — За стенкой твои родители, а ты…
Договорить не даёт, волнительно целует, так что мои принципы летят куда подальше."
"— Они через две стенки, — бормочет он, зарываясь в мою грудь, — и если ты пообещаешь не кричать, новый год можем начать с удовольствия, — спускается ниже, стягивая вниз мои пижамные штаны.
