Автор
В офисной одисее теперь царит молчание — все сотрудники переместились в мощный концерн. Успех стал угрозой: нас ждут неизвестные перемещения и возможно увольнения. Но я так долго работала над своим отделом развития, чтобы занять ключевое место, сейчас всё к этому шло.
Словно сердце царапают невидимые иглы, впиваясь всё глубже. Наверное ему так же было больно, когда он застал меня в руках того мужика. Ну что ж теперь мы квиты. И что дальше?
Ничего?
Ничего.
Потому что, для того чтобы у нас что-то было, он должен простить меня, и я наверное тоже. Но в его взгляде столько презрения и боли. Навряд ли он способен на это. Просто начать всё заново. Он даже говорить не может об этом. А я не могу ждать, пока он натешит себя своей обидой. Весна не за горами. Впереди Эссен.
***
— Скажу тебе по секрету, жди сегодня предложения, Степан созрел, — заговорчески шепчет мне на ухо Эля.
Мы стоим в саду дома Белых. Всё наше семейство, включая маму, папу, и Пашу, пригласили на день рождения Ксении Антоновны. Здесь стоит большой стол под тенью беседки, играет музыка, и многочисленные гости гуляют, болтают, развлекаются.
Сегодня меня представили друзьям семейства Белых, и самое главное, познакомили с бабушкой Стёпы, Ольгой Владимировной. Ей было восемьдесят, но она была такой бойкой, активной, и очень деятельной.
— Ой, удивила, — усмехнулась я, поглощая клубнику, которую мы вместе с Элей отжали с общего стола, и утащили в сторонку. Теперь вот стояли в самом закутке сада, под раскидистой яблоней, и объедались, совсем не заботясь о том, что впереди ещё целый обед, из эннацати блюд.
По саду гулял приятный, теплый майский ветерок.
— Он созрел ещё в том клубе, в которым мы с ним познакомились, и в тот вечер, — продолжила я."
"— Вот ты наглёшь, — фыркнула Эля, — я тебе сокровенный секрет, думала, удивлю, а она ещё и кочевряжится.
