Автор
В офисной одисее теперь царит молчание — все сотрудники переместились в мощный концерн. Успех стал угрозой: нас ждут неизвестные перемещения и возможно увольнения. Но я так долго работала над своим отделом развития, чтобы занять ключевое место, сейчас всё к этому шло.
— Ну, прости, — пошла я на попятный, — просто Стеф, никогда не скрывал от меня своих намерений, и замуж звал уже сто раз.
— Прямо вот так? Официально? При всех наших родственниках? — сощурилась Элеонора.
— А он что? — тут до меня дошла вся масштабность ситуации, и я округлила глаза.
Эля осталась довольна получившимся эффектом, и снисходительно кивнула.
— Да, Роза, готовься, — улыбнулась она, — скоро станешь Белой.
— Ну, сегодня же день рождения Ксении Антоновны, она не обидится? — вконец растерялась я, забыв про клубнику, и наблюдая за своим теперь уж будущим, мужем.
Стёпа стоял возле мангала, с Ильёй, и отцом. Они жарили мясо, и о чем-то разговаривали, смеялись. Он был так хорош. Темные потрепанные джинсы, синяя футболка поло, обтягивала широкие плечи. Расслабленный, красивый, так и тянет подойти и обнимать, не отпускать. Со дня нашего знакомство, кроме него никого не воспринимаю. Не вижу других мужчин. Даже актёры, которые раньше казались мне горячими, и волнительными, проигрывали Стёпе.
— Глупая Роза, — хмыкает Эля, видя как жадно, я гляжу на её брата, — всё обговорено, и подстроено.
— Ах вы семейство заговорщиков, — кручу я головой, а потом внезапно обнимаю её, — я так рада, что вы появились в моей жизни.
Эля в ответ тоже меня обнимает.
— Ты только не выдай меня, а то Стёпа мне голову свернёт, — смеётся она, и гладит меня по голове.
— Я тоже рада, честное слово! — признаётся она. — И мама, и папа, и даже бабушка Оля.
— Спасибо, — смутилась я, и сморгнула набежавшие слёзы.
— Так всё, давай не реви, — нарочито строго, говорит Эля, и встряхивает меня за плечи.
Я вымученно улыбаюсь.
— Вот так будешь улыбаться, когда мой брат тебе предложение сделает, а теперь иди, освежись, — и толкает меня в сторону дома.
Я проскользнула в пустой дом, стараясь, так чтобы меня никто не увидел. Не знаю, чего так растрогалась, но как представила, этот момент, когда здесь все мои и его родственники, так волнительно стало, грудь сдавило, от эмоций.
Поплескав в лицо холодной водой, и немного придя в себя, я выдохнула уже спокойней. Собралась уже идти обратно, как дверь ванны приоткрылась, и зашел Стеф.
— Что случилось? — он внимательно смотрел на меня.
— Всё нормально, — улыбнулась я в ответ.
— Чего тогда ревёшь?
— Я не реву, — держу оборону.
— Элька проболталась, — догадался он, и сложил руки на груди.
