Автор
В руках Амира кипит тревожный желтый тест с двойной краской. Он сжимает его в мокрых ладонях, прижатыми к сердцу. Его голос дрожит от неизведанности и радости — скоро он встретится со своей любимой женой, а вместе они смогут спасти жизнь их сына. Вечер пропахнет ожиданием встречи, трепещущим от надвигающейся ответственности....
Одиночество наваливается непосильной ношей. В целом мире нет никого, кто бы ее пожалел и защитил.
Была Альбина… но выйдет ли она? Как ей помочь?
Почему с самыми хорошими людьми случается такое?
Альбина не заслужила этого!
- Лучше спроси, какого я так долго тебе потакал! Захотела кобеля, нате получите. Из-за тебя я планы перестраивал. А теперь уж будь добра меня слушать. Свалу нет, - Остап очень зол.
Тая давно его таким не видела. Страшно.
- Альбина в тюрьме, - сообщает дрожащим голосом.
- И че? Типа новость сказала? – оскал на избитых губах выглядит жутко.
- Надо ей помочь, - тихо пищит Тая.
- Пошла она. Давно надо было на молодуху поменять. Толку с Альбинки, - машет рукой. – Все что с нее можно было мы взяли. Молчать в тряпочку она будет. Иначе… хана ей, че…
- Она мне нужна. Она меня всегда поддерживает, - всхлипывает девушка.
- Тайка, у тя ноги атрофированы были и мозги заодно? Альбинка плевать на тя всегда хотела. Ты ей нужна была, чтоб ко мне подкатить. Ты совсем придурашенная раз этого не сечешь? – столько злости и презрения в его голосе.
- Не правда! Ты все врешь!
- Сопли вытри. Не раздражай. Иначе реально так уделаю, и потом без обидок.
Тае так плохо. Отец ничего не собирается делать, чтобы вытащить ее мачеху. Как же так?
- Амир от меня ушел, - пробует подойти к отцу с другой стороны.
Какой бы Остап ни был, она не может потерять и его.
- А вот козлину мы в стойло вернем. Слишком он накосячил, меня конкретно задел. А его Милку я натяну. Да так, что визжать будет и добавки просить! – кровавые глаза пеленой жуткой покрываются, кончик языка высовывает.
- Как, пап? – Тая садится в свое инвалидное кресло.
Стоять сил больше нет. Она разучилась ходить.
Вместо полноценной реабилитации, она продолжала все время просиживать в кресле или валяться на постели.
Естественно, что Амир к ней не прикасался. И отмазка у него железная имелась: «Тая ты больна. О каких плотских утехах можно думать!», кричал возмущенно. А при этом она видела отвращение в его взгляде.
Всегда оно, а в лучшем случае жалость.
А Тая все надеялась, что придет день и Амир прозреет, поймет, что рядом с ним та, которая будет любить его всегда, примет любым и простит все.
При этом она будет презирать себя. Но это уже не важно. Она раба своей больной любви. Ради него живет. А она не нужна своему мужу.
И нет конца ее мучениям!
- Амирка твой думает, что неуязвим. Перекупил некоторых моих партнеров, на других компромата нарыл.
