Автор
В палате медленно разгорается жар, а боль укутывает каждую клеточу тела. Каждый шепот соседа и каждый звук за окном кажется знакомым. Вы выжимаете последние силы из себя, чтобы выйти из этого подземного мира, но руки подводят, а сердце готово треснуть. С каждым днем документы становятся ближе к тому, кем она всегда была уверена — женщиной, чужой и непонятной. Уйду ли я прежде чем они меня найдут?...
"Глава 1
— Помогите! Мне нужно уйти! — превозмогая боль, пытаюсь встать с каталки. — Я тут не должна быть!
— Смотри, как бы тебя вперед ногами ни вынесли, — зло фыркает медсестра.
Жуткая больница, но еще страшнее, что они нашли мои документы… они позвонят ЕМУ.
Надо бежать!
— Ай! — хватаюсь за свой огромный живот, схватки становятся все сильнее. — Вы не понимаете! У меня всего тридцать две недели. Ранооо… ах…
— Меньше по лесам надо было бегать с таким-то пузом, идиотка, — медсестра смотрит на меня с неприкрытой неприязнью.
Что я ей сделала?
Не объяснять же ей, что у меня не было другого выхода. Что смерть шла за мной по пятам.
— Это ложные схватки. Я пойду! — не верю, что сейчас рожу. Мне нельзя! Я еще не обезопасила детей! Им рано появляться на свет! Если ОН найдет… конец всему. Панический страх помогает пересилить боль. Сажусь. Нельзя терять ни минуты. Чувствую, он близко…
— Ты мне будешь рассказывать, какие у тебя схватки? Умная нашлась? — бесцеремонно меня толкает обратно на каталку.
— Осторожнее! — выкрикиваю.
И даже там страх опутывает. Мои дети… потерпите… Мама обязательно что-то придумает.
— Похоже, она не жилец, — слышу именно эти слова, сказанные равнодушны мужским голосом, когда прихожу в сознание.
Веки свинцовые, не открыть. Тело — одна сплошная боль.
— Снова домой только к утру попаду, — возмущается все та же противная медсестра.
— Что с детьми? — спрашиваю, с трудом ворочая языком.
Ответить мне не успевают. Слышу грохот открываемой двери. Глаза мгновенно распахиваются от ужаса. Я ЕГО почувствовала гораздо раньше, чем увидела.
Нашел. Только одно слово в голове. Опустошающее. Приговор.
— Спасите моего сына! — ЕГО голос звенит от ярости. — Любой ценой.
Я в палате. Рядом стоит низкий врач с проплешиной и реденькой бородкой. Грузная медсестра пожевывает кончик ручки и брезгливо смотрит на меня. У нее выцветшие глаза, слипшиеся от дешевой туши ресницы и брови ниточки.
Они мне не помогут. Мне уже никто не поможет… Тот, кто мог спасти… предал…
— Убирайся! — кричу из последних сил.
ОН злобно скалится, сцепляет руки в замок. Такой знакомый и характерный жест. Пощады не будет. Я и не надеюсь…
— Но… ситуация критическая. Возможно, придется выбирать, — заикается, запуганный врач.
— Спасите моих детей, — хриплю, горло сдавливают спазмы отчаяния.
Врач прав, я действительно больше не жилец.
