Автор
В палате медленно разгорается жар, а боль укутывает каждую клеточу тела. Каждый шепот соседа и каждый звук за окном кажется знакомым. Вы выжимаете последние силы из себя, чтобы выйти из этого подземного мира, но руки подводят, а сердце готово треснуть. С каждым днем документы становятся ближе к тому, кем она всегда была уверена — женщиной, чужой и непонятной. Уйду ли я прежде чем они меня найдут?...
ОН разломает, растопчет все…
— Ее жизнь, — полный ненависти взгляд в мою сторону, — Не имеет значения. Мне нужен мой сын.
Это уже не страх… это жуть… ядовитая, отравляющая… Только не дети. Пусть со мной делает что хочет, но только не мои малыши. Они смысл моего существования… Я так их ждала. Не успела, совсем чуть-чуть… Не смогла спасти… Простите меня, родные…
— Он не… — от схватки темнеет в глазах.
Не получается высказать ЕМУ. Не могу даже молить… встать на колени… Я ничего не могу…
Схватки. Боль. Ужас.
— Мы сделаем все, чтобы спасти мальчика и девочку, — голос врача доносится как сквозь туман.
— На девку плевать. Только мой сын, — чеканит и протягивает врачу несколько купюр.
— Нет! — выкрикиваю.
Как его остановить?
— Прощай… женушка, — кривая ухмылка на полных губах.
Уходит. А его взгляд жалит, не переставая, даже через дверь. Чувствую присутствие, он тут… ждет своего часа.
— Не отдавайте ему детей! Спасите их! — собираю последние силы.
Кого я прошу? Им же все равно. Им заплатили. Но мне некого больше просить…
Молчание. Я недостойна даже их ответов. Я для них никто.
Меня увозят в операционную. Детки толкаются в животе. Мои крохи меня поддерживают, успокаивают. Любимые. Родные. Где бы мама ни была, я всегда буду с вами. Последнее, что чувствую…
***
Врач устало вытирает пот со лба. Выходит на задний двор больницы. Пугливо озирается по сторонам. Семенит к кустам. В руке сжимает сверток. Липкий пот струится по спине.
— Как обещал, вот пацан, — передает сверток поджидающему его мужчине.
— А женщина? Второй ребенок? — спрашивает и хватает его за полу халата.
Врач заглядывает в глаза мужчине, тут же сожалеет об этом. Нечеловеческие они… потусторонние.
— Не выжили, — шепчет врач, старательно прячет дрожь в голосе. Пот, пропитанный страхом, попадает в глаза.
— Ясно, — мужчина прижимает к себе сверток и растворяется в темноте.
Врач протирает глаза, приглаживает волосы, облегченно вздыхает.
Возвращается в больницу. Поднимается к себе в отделение. Там на него с ходу набрасывается другой мужик. Хватает за полу халата. Что у них за привычка дурацкая такая? Как сговорились.
— Где мой сын? — знакомый страх пробегает по тщедушному телу врача.
— Не выжил, — отвечает на удивление спокойно. — Девочка осталась…
Судя по ругательствам, которые сыплются непрерывным потоком из мужчины, он ему поверил. Врач в очередной раз облегченно вздыхает.
