Автор
В руках Амира кипит тревожный желтый тест с двойной краской. Он сжимает его в мокрых ладонях, прижатыми к сердцу. Его голос дрожит от неизведанности и радости — скоро он встретится со своей любимой женой, а вместе они смогут спасти жизнь их сына. Вечер пропахнет ожиданием встречи, трепещущим от надвигающейся ответственности....
"
"Зеленые глаза презрительно сужаются, полные губы искривлены в злобной ухмылке. Он упивается моей болью, он получает удовольствие обливая меня словесными помоями.
- Зачем ты был со мной?
- Я тебя использовал, - равнодушно пожимает плечами.
- Как ты мог? – из горла со стоном вырывается банальность.
- Милка, я тебе одолжение сделал, хоть попробовала, как это быть с мужиком. Такой шанс тебе еще не скоро представится, - в зеленых глазах плещется ядовитое презрение. – А вообще, мне памятник надо поставить, я выдержал и меня ни разу не стошнило! – в голосе реально гордость.
Ни капли раскаяния и сожалений, он доволен собой.
- А наш ребеночек? – прижимаю дрожащие руки к своему животу. – Ты меня использовал, игрался, а во мне зародилась вполне реальная жизнь!
От его прожигающего ядовитой зеленью взгляда, сердце опаляет кислотой. Чувствую, как оно шипит, бьется в агонии предательства, истекает кровью, и продолжает хвататься за призрачные нити.
Люблю… сквозь адскую боль, все еще люблю. Готова простить, готова поверить.
- Ребенок от бегемотихи! Даже представлять не хочу, какого урода ты родишь, – выставляет руки вперед. – Нет! Увольте! – разворачивается и идет прочь.
Глава 2
Пятнадцать лет спустя…
- Милана Алексеевна, вы волшебница, - мужчина падает передо мной на колени, сжимая в руках огромный букет белых роз. – Целую каждый ваш пальчик, - реально начинает целовать мне руки.
- Игнатий Станиславович, немедленно прекратите! – осторожно выдергиваю руки.
Озираюсь по сторонам. Действительно замечаю заинтересованные взгляды коллег и посетителей, по воле случая оказавшихся на улице, около здания клиники.
- Пусть! Пускай все знают, насколько я вам благодарен! Если бы не вы, Милана Алексеевна, - бледнеет, вновь прижимаясь губами к моей руке.
- Я сделала свою работу. Все, - отвечаю сдержанно.
- Вы спасли мою дочь! Вы ее с того света вытянули! – протягивает мне букет, продолжая стоять на коленях.
- Это моя работа. Я рада, что Варвара идет на поправку, - голос смягчается.
- Вы сделали невозможное, я перед вами в неоплатном долгу! – в глазах мужчины слезы блестят. Ему за пятьдесят, редкие седые волосы, круглое лицо, на котором так отчетливо читается восхищение и благодарность.
- Вы рассчитались, - напоминаю ему, что услуги в нашей клинике – недешевое удовольствие.
- Деньги мусор, - отмахивается, - Когда на кону жизнь.
