Автор
В руках Амира кипит тревожный желтый тест с двойной краской. Он сжимает его в мокрых ладонях, прижатыми к сердцу. Его голос дрожит от неизведанности и радости — скоро он встретится со своей любимой женой, а вместе они смогут спасти жизнь их сына. Вечер пропахнет ожиданием встречи, трепещущим от надвигающейся ответственности....
Выхожу. Сложно стоять. Дышать. Существовать. Больно… нестерпимо. Не могу… Просто не выдержу.
Плетусь к выходу. Надо на свежий воздух. Нельзя Юрке в таком состоянии показываться. У нас с ним сильная связь, сын сразу все учует.
Едва ступаю на крыльцо, в кармане телефон вибрирует.
- Что? – сипло спрашиваю.
- Амир, это катастрофа! Ты думаешь я успокоюсь? Думаешь, спокойно буду реагировать, что ты там в больничке с ней? – жена орет как ненормальная.
- Я с нашим сыном.
- Офигеть отмазка. Там врачи.
- Сейчас не могу, - как представлю, что придется выслушать, тошно.
Она продолжает орать. Уже не разбираю слов. За время брака научился абстрагироваться и превращать ее бесконечную ругань в фоновый шум.
Сбрасываю вызов.
Тут же прилетает сообщение.
«Если ты не едешь, еду я. И берегись больничка!».
Да, чтоб ее! Пинаю стену.
Если она приедет, то Милана нас у Юркой выгонит. Нельзя этого допустить.
Перезваниваю.
- Ни шагу из дома.
В больнице предупреждаю, что ненадолго отлучусь. Вызываю такси, за руль в таком состоянии сесть не могу, руки ходуном, как у запойного алкаша.
Смотрю на проплывающий за окном ночной город. Тая… и ей я ничего кроме горя не принес. Это ведь я ее столкнул с того злополучного балкона.
***
Мои хорошие! По вашим просьбам, глава от Амира)
Хочу вас поблагодарить, что остались со мной, за теплый прием книги, за комментарии, лайки, награды, мне безумно приятно) Это нереальное чувство, когда история находит отклик)
Пишу для вас с душой) Спасибо от всего сердца за все)
Целую) Обнимаю)
Глава 25
Всегда, когда подъезжаю к воротам дома, меня охватывает уныние, особенно сейчас, ведь знаю, что Юрка меня не встретит.
Двор темный. Освещение включено. Открываю дверь, и сразу же уши пронзает вопль. Морщусь. Ничего не меняется. Еще и обострение.
Иду на звук криков, они доносятся со второго этажа.
Слов разобрать нереально, бессвязный вой. Никто из прислуги не может ее поднять.
- О, я вился! – скалится, заметив меня. Цепляется руками за пол и пытается ползти. Зрелище жуткое.
