Автор
В руках Амира кипит тревожный желтый тест с двойной краской. Он сжимает его в мокрых ладонях, прижатыми к сердцу. Его голос дрожит от неизведанности и радости — скоро он встретится со своей любимой женой, а вместе они смогут спасти жизнь их сына. Вечер пропахнет ожиданием встречи, трепещущим от надвигающейся ответственности....
Также есть мои пациенты, с которыми мы остались в хороших отношениях, - отвечает так, словно это обыденная вещь.
- Спасибо, Мил, - протягиваю жалко. Понимая, что мои слова ничего не значат.
- Я это делаю для Динара Ибрагимовича. Если есть возможность спасти жизнь, нельзя ее упускать.
- Я в вечном долгу перед тобой, - хриплю, глядя на нее и благодаря небеса, что дают мне возможность любоваться.
- А твоя мать? Ей же надо сообщить, что с твоим отцом. Если надо, можешь ненадолго отлучиться, рассказать ей лично. Если она в городе, - участливо предлагает.
- В городе, - сжимаю челюсть до скрипа. – Только, скорее всего, она уже знает.
- Так она может поехать к Динару Ибрагимовичу.
- Нет, она к нему не поедет. Скорее выпьет за то, что он в больнице. И будет танцевать, если он не выживет, - в глазах кровавая пелена.
- Амир, что ты такое говоришь… - Милана растеряна от моих слов. – Твоя мать, конечно, не самая приятная женщина. Но все же это ее муж…
- У нее уже давно другой муж. Она теперь Фролова.
Глава 32
- Твоя мать замужем за Остапом? – смотрит на меня, как на психа.
- Да. Живет в его доме. А об отце и слышать не хочет, - озвучиваю правду, что камнем висит много лет, и почему-то легче становится.
Какими бы ни были наши отношения, а в Милане родственную душу чувствую. Довериться ей хочется. Рассказать все.
А сейчас, когда Юрка спит, как раз такой шанс представился. Возможно, она меня поймет. Хоть немного…
- Амир, слушай, твои семейные… хм… истории – это слишком для меня. Давай, их оставим.
Проводит грань, за которую мне хода нет. Она не хочет слушать. Не будет больше расспрашивать, четко улавливаю это по ее взгляду.
- Милан, мы ведь можем хотя бы быть друзьями? Я бы с Костей ближе познакомился. У него первичные эмоции были, он злился. А как успокоится, я попробую с ним общий язык найти, - подхожу с другой стороны.
У меня нет уверенности, что это мой сын. Я не знаю. Хоть и очень хочу верить и, наверное, чувствую. Но и сомнения имеются. Хотя это все не важно, он отличный парень, добрый, раз в своем возрасте столько времени на бездомных животных тратит, как лев мать защищает. Таким сыном можно гордится, только я права не имею. И даже подтверждения, что он мой.
- Нет. Мы не будем друзьями, - спокойный ответ. Она безжалостно своим скальпелем отрезает все, любые попытки, надежды.
