Автор
Марина передает подарок сыну от первой жены, и чувства противоречатся: любовь к семье и желание оставить малыша в покое. Атмосфера книги "Бывшие" полна тайны и дихотомий — между предательством и прощанием, правдой и молчанием.
Садится и смотрит на меня волчонком:
— Да ты ледышкой лежал!
Я тоже поднимаюсь выше:
— И пусть бы дальше лежал. Ничего бы со мной не случилось.
Маринка поджимает губы.
— Лучше бы спасибо сказал!
— Спасибо, Мариш. Но не нужно было рисковать своим здоровьем ради меня.
Ладно, признаю, это безумно приятно. И лежать с ней тоже по кайфу. Чувствовать ее дыхание и близость тела.
— Я не замерзла с тобой, — фраза брошена явно необдуманная.
Марина краснеет, а я прикладываю усилия, чтобы не растянуться в довольной улыбке.
— И вообще, я не могла позволить тебе замерзнуть! — поднимает подбородок, делая вид, что сейчас ничего не было. — Вот замерз бы, заболел, я бы потом тебя не дотянула.
Затем смотрит на часы:
— Кстати, уже пять утра, нам нужно поторопиться. Еще идти прилично.
— С темы съезжаешь, — хмыкаю.
— Не понимаю, о чем ты, — Маринка подрывается и принимается надевать ботинки, пряча от меня лицо за копной волос.
Залипаю на ней взглядом, как завороженный.
Марина принимается приводить себя в порядок. Пальцами расчесывает волосы и украдкой смотрит на меня.
— Не смотри так. У меня нет даже расчески, так что тебе придется потерпеть мое помятое лицо.
Поднимаюсь, неконтролируемо подхожу ближе, беру копну ее волос, провожу по ним рукой. Марина замирает.
— Ты самая красивая. Сейчас — особенно, — говорю ей тихо.
— Не надо, — шепчет едва слышно и отходит, поворачивается ко мне спиной. — Нужно вскипятить воду.
Выдыхаю так, чтобы она не слышала. Придется побороться.
— Сейчас сделаю.
Быстро устанавливаю горелку, соображаю две кружки чая.
Плотно завтракаем, грузимся и выходим.
В горах уже вовсю светит солнце, хотя нет и шести утра. Марина наставляет меня:
— Идти будем быстро. Привалы короткие и только по нужде. Палатки у нас нет, задержаться еще на одну ночь в горах нам нельзя.
— Ясно, — киваю решительно. — Тогда поспешим.
Время в горах течет иначе. Будто стоит на месте, а когда смотришь на часы, понимаешь, что прошло полдня.
Периодически мы переговариваемся. Болтаем обо всем понемногу. Я спрашиваю о дочери, о самой Марине. Она рассказывает мне случаи из походов, из своей студенческой жизни. Спрашивает что-то у меня.
Но все эти вопросы про далекое прошлое. Детство, юность — и ни одного вопроса про время после развода.
Собираются сумерки, потом и вовсе темнеет. Становится холодно, но мы двигаемся, и это не особо ощущается.
