Автор
В здании молчат часы, но в уборной парил неумолчный бурлак разгульных страстей. Арина замедляет шаг, прислушиваясь к тихому шепоту женских стоны и тихим ударениям земли под ногами. Озноб пробирает спиной - знак того, что кто-то сейчас действует слишком близко. Звонкий шлепок заставляет неожиданно вздрогнуть, будто выстрел в ухо, и она понимает, что преграда исчезла — теперь ее личная тайна может быть нарушена....
– У тебя огромный дом, – роняет он вскользь, рассматривая массивный кирпичный забор и крышу особняка с террасой.
– Да. Мы даже не всеми комнатами пользуемся по назначению, – расстроенно пожимаю я плечами. Почему-то была уверена, что он не откажется от приглашения. Зайдёт. Мы смогли бы вновь поболтать…
– Представляю.
Я ловлю на себе его взгляд. Странный. Такой смягченный, неожиданно искристый. Словно Нил не хочет сейчас уходить. Хоть и должен, но зачем-то тянет время.
– Ты уверен, что у тебя нет возможности задержаться на двадцать минут?
Нил лишь невозмутимо мотает головой:
– Не смогу.
– Ладно. Ну тогда… не смею тебя задерживать, – глухо произношу я, стараясь не выдать обуревающих меня эмоций.
Беспомощное сожаление неконтролируемо разгорается в душе, прорываясь в голос.
– Мне правда ехать нужно.
– А если бы не это? – Лучики надежды разгораются в душе, пока я совершенно невежливо допытываюсь.
– Я даже не знаю, Арин.
– Опять смотришь на мои веснушки? – смущённо улыбаюсь я ему.
– Да, – с неохотой признается Нил. – Ты меня ими очаровала.
– А по тебе и не скажешь. Мистер ледышка, – с легким укором выговариваю я.
Тут происходит то, чего я не ожидала совсем: Нил откидывает голову назад, неудержимо и заразительно смеясь. Немного разбавив весельем жутко деловой вид, он вдруг замечает:
– Ты в обычных вещах и без косметики выглядишь немного младше, чем мне вчера показалось.
– Да, ты не один так считаешь. Но я продолжаю утешать себя мыслью, что в сорок продолжу выглядеть максимум на двадцать пять.
Нил снова улыбается.
– Уверен так и будет.
– Мне восемнадцать, – произношу я, видя, что он не решается спросить.
– О. – Губы его округляются, но больше Нил не выдает никакой реакции. А я почему-то подвисаю на этом зрелище. И долго не могу уточнить:
– А тебе?
– Двадцать четыре.
Двадцать четыре! В моем восприятии это не один из мальчишек-студентов с факультета, как, например, Денис. А уже взрослый мужчина!
– Арин, рад был помочь. Пожалуйста, будь осмотрительнее в следующий раз, – проникновенно просит он. И выхватывая начинающий трезвонить телефон из кармана брюк, одними губами шепчет: «Пока».
Затем падает на кожаное сидение и даже не оборачиваясь заводит машину.
