Автор
В здании молчат часы, но в уборной парил неумолчный бурлак разгульных страстей. Арина замедляет шаг, прислушиваясь к тихому шепоту женских стоны и тихим ударениям земли под ногами. Озноб пробирает спиной - знак того, что кто-то сейчас действует слишком близко. Звонкий шлепок заставляет неожиданно вздрогнуть, будто выстрел в ухо, и она понимает, что преграда исчезла — теперь ее личная тайна может быть нарушена....
Пропусти, пожалуйста, – прошу я Дена и киваю ему за спину: он загородил собою проход, и мне никак не протиснуться между крепким телом и столом.
– Для меня это ничего не значит, – настаивает Ден, пристально глядит мне в глаза исподлобья.
– Завидую, конечно, твоему пофигизму, – замечаю я вскользь и все же решаю постараться и пройти мимо спортивного торса.
– Да я тебе серьезно говорю!
Его ладони дерзко приземляются на мои хрупкие плечи, а пальцы почти до боли сдавливают косточки. Глаза Дена мечут молнии.
Со всей серьезностью, смело встречая его раздражённый взор, я отвечаю:
– Мне это уже неинтересно.
– Прекращай, – рычит Ден.
– Это ты прекращай. Делаешь из нас посмешище.
Безмолвный зрительный бой длится несколько секунд.
Ден внезапно перехватывает мою руку и тащит меня к выходу из аудитории.
В многолюдном коридоре он прижимает меня к стене, опасно налегая всем телом. Когда лопатки врезаются в стену, а неприятный холодок начинает покалывать кожу, мне становится не по себе.
– Ты что, хочешь, чтобы я на коленях перед тобой ползал?! – возмущается Ден.
– Ой, избавь меня от этой постыдной картины, – упираюсь я пальчиком ему в грудь, брезгливо отталкиваю, при этом неприятно морщусь, как будто трогаю протухшее мясо.
– Блядь, Ариш, ну сорян! Да, реально хуево вышло!
– Аллилуйя, Ден, может, в следующих отношениях ты будешь предусмотрительнее и не спалишься так глупо.
– Ариш, – его глубокий голос вызывает во мне бешеную неприязнь. Как только я ощущаю привычное тепло на талии, тут же сбрасываю с себя наглую мужскую ладонь.
– Тебе лучше знать. И вообще, будет прекрасно, если уберешь руки и перестанешь меня задерживать. За мной машина приехала. Папа дома ожидает, а ты ведь знаешь… – напускаю я на себя таинственный вид, сдерживая улыбку.
– Он очень-очень не любит, когда ты задерживаешься. Я в курсе… – цедит Ден.
Я утвердительно киваю.
Да, папка у меня строгий. Но что поделать, я с детства привыкла к непреложным правилам.
– Может, тебе для разнообразия хоть иногда стоит делать что-то вопреки словам отца?
– Мммм… ну тут не знаю, Ден. По разнообразию – это скорее уж к тебе.
Я думала, он в запальчивости решит съязвить в ответ. Но Ден показушно медленно падает на меня, в последний момент согнув локоть, упирается им в стену возле моего лица. Наклоняется неприемлемо близко.
– Погнали, домой отвезу, недотрога.
И обжигает меня одной из своих самых обворожительных улыбок.
