Автор
В здании молчат часы, но в уборной парил неумолчный бурлак разгульных страстей. Арина замедляет шаг, прислушиваясь к тихому шепоту женских стоны и тихим ударениям земли под ногами. Озноб пробирает спиной - знак того, что кто-то сейчас действует слишком близко. Звонкий шлепок заставляет неожиданно вздрогнуть, будто выстрел в ухо, и она понимает, что преграда исчезла — теперь ее личная тайна может быть нарушена....
Она и сейчас проникает глубоко в душу, затрагивая тонкие струны. Я с детства люблю петь. Переливы голоса, игра с тональностью, работа со связками – это очень долго было неотъемлемой частью моей жизни. Но со временем интересы немного изменились. Я уже не занимаюсь вокалом с преподавателями, почти не выступаю, но сама все равно иногда выполняю упражнения и разминаюсь, пополняя репертуар.
– Погромче, – командую я и прикрываю глаза."
"Сила этой мелодии наполняет меня изнутри, даже покалывает кончики пальцев.
Когда песня заканчивается и наступает тишина, атмосфера вдруг взрывается неожиданно бурным восторгом.
Но мне не интересно ликование остальных. Только его. И именно Нила я нахожу глазами, пытаясь уловить реакцию. Уголки его губ слегка приподняты. А взгляд такой бархатный, теплый… Нил завороженно смотрит на меня, как будто у него самого внутри все переворачивается.
– Это было сильно, – замечает он ровным голосом, уже когда мы возвращаемся к машине.
– Спасибо, – скромно отзываюсь я, потому что смущена и обезоружена. До сих пор чувствую на себе тот самый его взгляд.
– Ты выступаешь где-то?
– Сейчас уже нет. Так… ничего серьезного. В певицы не мечу, – сообщаю я, улыбаясь. Неловкость начинает понемногу овладевать мной. Он везет меня домой…
Когда впереди начинает маячить крыша папиного особняка, на душе мгновенно тяжелеет и тускнеет.
