Автор
В здании молчат часы, но в уборной парил неумолчный бурлак разгульных страстей. Арина замедляет шаг, прислушиваясь к тихому шепоту женских стоны и тихим ударениям земли под ногами. Озноб пробирает спиной - знак того, что кто-то сейчас действует слишком близко. Звонкий шлепок заставляет неожиданно вздрогнуть, будто выстрел в ухо, и она понимает, что преграда исчезла — теперь ее личная тайна может быть нарушена....
Неужели это все? Мне хочется прямо сейчас узнать, позвонит ли Нил мне или нет? Испытываю странное чувство, и оно не дает покоя. Я никогда не испытывала ничего подобного.
– Спасибо за компанию. Я чудесно провёл время, – произносит Нил, когда мы останавливаемся у ворот.
– Обращайся, – отзываюсь я и прикусываю язык. «Обращайся»?! Серьезно? Нет, ну я же могла сказать что угодно, но… «обращайся»?!
– Я, возможно, обращусь, – улыбается Нил.– У тебя чудесный голос.
– Рада, что ты оценил. У меня много лет ушло… на все это.
– Они не пропали даром. Кстати, ты кое-что забыла на заднем сидении.
– А? Я? Нет, я ничего туда не…
Закрываю рот. Потому что уже успеваю оглянуться. На кожаном сидении лежит букет. Меня нехило так тряхнуло. Он мне цветы подарил…
Я даже не пытаюсь разглядеть бутоны. Поворачиваю голову и потрясенно смотрю на Нила, он ведь никуда не отлучался. Значит, букет находился здесь с самого начала?
– Извини, если неуместно. Мне не хотелось стать первым твоим мужчиной, кто поленился тебя немного порадовать.
Внутри меня что-то происходит… необъяснимое… как будто слабость всего на секунду окутывает тело, и где-то в районе желудка коротко вибрирует. Дыхание становится слишком резким и таким громким, я боюсь, что Нил услышит. А еще я очень переживаю, чтобы не совершить или не сказать какую-то глупость.
– Спасибо. Это очень неожиданно… когда ты приехал, они уже лежали сзади?
– Да.
– Я даже не заметила.
– Ну и хорошо. Зато у тебя сейчас глаза блестят.
Смущение разливается на моем лице розовой краской. И я, как ни пытаюсь, не могу придумать повод осторожно продолжить разговор. Мне очень не хочется, чтобы Нил сейчас уезжал!
Он на меня так смотрит… с необъяснимой тоской. Почему в его взгляде столько печали?
– Ты здорово разбираешься в оборудовании, – я пытаюсь хоть как-то продолжить разговор.
– Пустяки, – отмахивается Нил.
– У меня дома тоже оно немного барахлит. Планирую к выходным вызвать мастера.
– У тебя оборудование дома?
– Да, папа подарил. Очень давно. Мы кое-что заменяли по необходимости. Но… сейчас там что-то не так.
Нил расслабленно откидывается на спинку сидения. О чем-то размышляет. Он всегда такой серьёзный, холодный, даже немного строгий. А теперь словно сомневается в чем-то.
– Арин. Я бы с радостью предложил взглянуть, возможно, разберусь, в чем там дело. Но… боюсь, что это немного… неуместно.
Я вдруг вскидываю голову.
