Автор
В старом кабинете секретаря, где время кажется замершим, вы вдруг осознаёте, какая у вас роль — бывший босс. Кровь стучит в висках и под напорным взглядом. Вы чувствуете себя почти так же неловко, как когда прятали свою настоящую жизнь за отчествами.
— Тут такое дело, Тимур Андреевич. — Голос моего топ-менеджера звучит так, словно ему крепко сдавили яйца. — До завтра отложить не получится. Помните, как наш юниор продал пентхаус сыну одной шишки из министерства? Он тогда еще богато проставлялся.
— Володин? Который триста квадратов привел и через неделю реализовал?
— Да. Оказалось, что там с документами проблема. Серьезная. И хер знает, как это получилось, Тимур Андреевич. Сегодня этот мажорик министерский приезжал к нам в офис. Дверь с ноги пнул и пообещал, что он наше агентство с лица земли сотрет.
В ушах поднимается гул. Бля-я-я. То есть у меня есть все перспективы стать не просто отцом, а отцом-нищеебом?
— А этот огрызок что говорит?
— Володин? — С голосе Артема слышно сочувствие. — В офисе его нет, и трубку не берет.
Я закрываю глаза. Вот это пиздец. Как тут не поверишь в ретроградный Меркурий.
— Сейчас приеду, — бормочу я, отдирая себя от кровати.
А ведь этот щуплый сучонок мне изначально не нравился.
Залпом осушив стакан воды, я выхожу во двор. От нервяка даже немного мутит. Ну, еще бы. В один день узнать, что скоро у меня появится ребенок, которого не на что будет содержать.
— Да отъебитесь вы от меня хотя бы ненадолго, — бормочу я, завидев на панели номер Марианны. — Слушаю!
— Короче, Тимур. Ты повел себя как полная скотина и урод. Было бы логично порвать с тобой все связи, но теперь у нас есть Тристан, и ради него я готова потерпеть твое хамство.
— Через час я не смогу, — скрипнув зубами, цежу я. — У меня дела.
— Ты что-то попутал, Тимурчик. Это раньше я, как дура, тебя ждала. А наш сын ждать не обязан. Если у тебя есть дела поважнее, чем ребенок, то ты недостоин быть отцом!
В трубке раздаются гудки. Крепко стиснув руль, я смотрю на задницу стоящего впереди внедорожника, борясь с соблазном дать по газам.
Когда телефон в очередной раз звонит, я вздрагиваю. За каких-то пару часов превратился в дерганого невротика. На этот раз я понадобился Маше. Еще недавно заулыбался бы ее звонку во весь рот, а сейчас не хочу брать трубку. Потому что нужно что-то ей говорить, и возможно извиниться, а я не могу. Банально нет сил.
— Да, Маш.
