Автор
В старом кабинете секретаря, где время кажется замершим, вы вдруг осознаёте, какая у вас роль — бывший босс. Кровь стучит в висках и под напорным взглядом. Вы чувствуете себя почти так же неловко, как когда прятали свою настоящую жизнь за отчествами.
— Кто там сказал, что у тебя нет чувства юмора? Оно у тебя просто прекрасное.
— Спасибо.
Помедлив, я осторожно глажу ее по волосам. Просто так, безо всякого подтекста.
— Если бы меня пять минут назад не тошнило, я бы снова тебя поцеловала, — все так же шепотом произносит она. — Но сейчас это в высшей степени негигиенично.
Я вздыхаю. Все же женщины удивительные существа. Порой мне кажется, что цель их жизни — издеваться над мужиками."
"Glava 37
Просыпаюсь я от навязчивой вибрации под головой. Вряд ли в отельную подушку встроена функция массажа, так что, скорее всего, взбесился мой телефон.
В полудреме я ощупываю простыню в его поисках, но вместе стального корпуса натыкаюсь на что-то теплое и мягкое. Одновременно с этим в паху начинает тянуть так, что глазные яблоки грозятся вылезти из орбит даже через сомкнутые веки. К утреннему стояку прибавилась реакция на лежащее рядом женское тело.
Воспоминания, словно перезревшие яблоки, один за другим начинают валиться на голову. Я вспоминаю, что вчера нехило пил, судя по засухе во рту, пол-литра виски уговорил точно, и что подрался в караоке-баре, о чем свидетельствует ноющая челюсть и треснутая губа… Танцы на моих коленях, нутовые чипсы, глюкометр… Распахнув глаза, я вижу Машу, мирно спящую рядом.
Нет, это точно не галлюцинации. Мы измеряли уровень глюкозы в крови, а потом целовались. Сахар у меня оказался пять и шесть, за что Маша меня похвалила. А потом я предложил ей остаться, ибо она перебрала апельсинового сока.
Телефон все не затыкается, но вместо выяснений, кому я так основательно понадобился, осторожно высвобождаю руку, придавленную плечом Маши и на цыпочках тащусь к холодильнику, молясь, чтобы там нашлась вода.
В минибаре находится литр Сан-Пеллегрино, который я выпиваю в два глотка, после чего, снова почувствовав себя человеком, оцениваю окружающую обстановку. Мебель мы ножом не вскрывали и посуду не били — это уже радует. В номере царит порядок. Мой взгляд зависает на спящей Маше и больше не двигается.
Маша, кстати, так и уснула в одежде, тогда как я умудрился раздеться до трусов. Видимо, спьяну решил воспользоваться территориальным преимуществом.
Похлопав себе по раздутой ширинке и пробормотав «Ты хоть голову спрячь», снова лезу под одеяло. Не могу упустить шанс выспаться рядом с ней.
