Автор
В старом кабинете секретаря, где время кажется замершим, вы вдруг осознаёте, какая у вас роль — бывший босс. Кровь стучит в висках и под напорным взглядом. Вы чувствуете себя почти так же неловко, как когда прятали свою настоящую жизнь за отчествами.
Телефон, о котором я успел забыть, вибрирует снова. Когда я подношу его к глазам, ожидая увидеть переписку в рабочем чате, то обнаруживаю километры сообщений от Марианны.
Просто имей в виду, что я собрала все твои вещи и упаковала. Их доставят тебе завтра.
Как отдыхается, кстати? Не стер еще свой баклажан под корень?
Аренда квартиры оплачена только до конца лета. Я рассчитываю, что твоей совести хватит на то, чтобы продлить мне ее еще хотя бы на три месяца. Котик!!!
И попробуй только откажи!!! Это, в конце концов, не я улетела на две недели в Дубайск, чтобы пялить свою давнюю заморскую любовь.
А вообще, ты редкий козлина, Тим, в курсе? Я тебе доверяла вообще-то!!!
Значит, деньги к деньгам все-таки? Я-то провинциалка без кола и без двора. Не то, что эта внучка олигарха.
А твою любимую рубашку я изрезала в лохмотья и представляла, что это твой член!
Элина, кстати тоже, считает, что ты повел себя, как конченая потаскуха!
Пусть теперь твоя сладкая сотрудница делает тебе массаж!!! Она еще не знает, как ты начинаешь визжать и извиваться, когда тебе ребра мнут.
А вообще, спасибо тебе огромное, Тимурчик! Без мужика-то я точно не останусь, а вот ты без меня сгинешь. Помяни мое слово!!!
— Доброе утро! — Голос Маши заставляет меня оторваться от прочтения этой истеричной писанины. — Что делаешь?
Поморщившись, я машинально гашу экран.
— Да так…
— С Марианной общаешься? — Словно заглянув в мою голову, уточняет она.
— Не общаюсь. Читаю ее прощальные наставления.
Помолчав, Маша гладит меня по плечу.
— То есть вы действительно расстались?
— Да, мы действительно расстались, но, пожалуйста, будь добра… — ворчу я и, выдохнув, говорю уже мягче: — В общем, избавь меня от сочувствия. В твоем исполнении это выглядит, как издевка."
"— Хорошо, не буду, — моментально произносит она, избавляя меня от мучительной необходимости вдаваться в объяснения. — Но я вижу, что ты расстроен. Может быть, имеет смысл попытаться все вернуть?
— Я не расстроен, а раздражен необходимостью выслушивать незаслуженные обвинения.
Подобных откровений я сам от себя не ожидал, и, поняв, что сказал слишком много, раздраженно замолкаю.
— То есть Марианну ты не любил? — Маша смотрит на меня с неподдельным удивлением.
