Из-за того, что он…козел такой! Все разрушил! Взял и…и поперся к какой-то левой суке под юбку, когда должен был быть рядом со мной! Что-то не устраивало?! Да поговори ты! Но нет, зачем?! Это же слишком сложно, а мужики, видимо, не любят, когда им сложно! И да, я в полной мере осознаю, что, скорее всего, в этом во всем есть моя вина тоже! Мои решения, наверно, привели нас в этот кабинет ровно настолько же, насколько привели и его, но! Я ни с кем не спала, кроме тебя, мудак! А ты…изменил мне. Сначала сделал мне ребенка, а потом изменил. Точнее…ты изменял мне, пока делал мне ребенка. Или…ай, да какая разница?! В жопу этот пространственно-временной континуум! Что это поменяет?! Только больнее себе сделаю, а мне уже больно! И я злюсь! И тебя ненавижу!
Мужчины молчат. Они сейчас кажутся такими маленькими, как дети. Скукожились все, притихли, на меня смотрят, не мигая. Мужчины всегда себя так ведут, когда перед ними разъяренная женщина. Я замечала. Это меня раньше забавляло, а сейчас? Да тоже, если честно…и вся ситуация в принципе достойна Оскара.
Я начинаю смеяться.
Сначала это тихий смешок, который довольно быстро перерастает в самый настоящий припадок. Закрываю рот рукой, но не могу остановиться.
Наверно, я сумасшедшая.
Они так точно думают.
Адвокат-бедолага аж побелел, а мой благоверный (ха-ха!) приподнял одну бровь и полез к горлу, чтобы ослабить галстук. Ох, как хочется его наоборот затянуть посильнее!
Так, ладно. Спокойно.
Упираю основания ладоней в глаза, все еще посмеиваюсь, но уже не так громко, конечно. Ловлю, так сказать, остатки «кринжа», который так внезапно на меня обрушился.
Спасибо, судьба! Спасибо, жизнь! Это было потрясающе, конечно…
— У меня есть вопрос, — наконец-то говорю, Ян сразу отвечает.
Слышу по голосу — волнуется.
— Какой?
Медленно отнимаю руки от лица и смотрю ему в глаза. Он правда волнуется. Глазки-то вон так и бегают. То на меня, то на телефон смотрит. С чего вдруг, интересно? Хотя…нет, я вру. Мне наплевать.
Перевожу взгляд на адвоката и откидываюсь на спинку удобного кресла. Складываю руки на груди."
"— Я хочу задать вопрос. Вы адвокат. Это ваша область.
— Да…да, конечно, Полина Михайловна, — кивает он пару раз, — Спрашивайте.
— Если я беременна, у нас могут возникнуть проблемы с разводом?
Бды-ы-ы-щь!
Конечно, в реальности повисает тишина, но она вот такая. Нетихая, понимаете? Немолчаливая. Точнее, конечно же, да, но...она — это самый громкий взрыв. Может быть, даже первая бомба Третьей мировой, которая сейчас как раз взорвалась в голове моего почти-бывшего мужа.
Я не смотрю на него. Обойдется! Но вижу боковым зрением, как он побелел. Очень хочется съязвить и спросить, как он себя чувствует и не заболел ли? Но я держу мину и никак на него не реагирую.