Автор
Стянув юбку и блузку, поднимаюсь на кухню приготовить ужин для мужа: суп или жаркое? С холодильником в руках решаю сделать суп, даже если мясо там уже не годится. В последнее время он часто исчезает без предупреждения, и теперь я начинаю подозревать, что муж пропадает не случайно....
Он, сука, кто такой, чтобы своими грязными пальцами в моих ранах ковыряться?!
— Я просто спросил. Интересно, как люди после развода живут, — подается вперед и, оперевшись локтями в свои колени, вскидывает на меня хмельной взгляд, — У Машки, говорят, все хорошо. Работа, мужик нормальный… А у тебя?..
— Ты достал, бл*дь! — рычит на него Глеб, — ты в своей семье разберись для начала!
Просекин, медленно поднявшись на ноги, забирает со стола бокал с вискарем и, пошатываясь, идет к выходу.
— Все бабы бл*ди! — бросает напоследок и исчезает за закрытой дверью.
— Не обращай на него внимания! Он в последнее время сильно не в себе.
Не обращать? Его слова как капли кислоты, расползаются, сжигая все на своем пути.
«Работа, мужик нормальный…»
— Он недавно узнал, что Ирка ему тоже рога наставляет, — проговаривает Глеб, чокаясь со мной бокалами, — крышу сорвало… видимо, не ожидал…
— Что у них? — спрашиваю глухим голосом, — все серьезно?
— Да.
— У Маши с родственником твоим что? Отношения?
И тут Глеб ухмыляется, да так ехидно, что по роже вмазать хочется. Не торопясь, отпивает вискаря. Ставит бокал на стеклянный столик и закидывает в рот оливку.
— А ты не поздно спохватился, брат?
Скользнувший по коже мороз пускает по телу ледяную дрожь.
— Отношения?.
Если он сейчас скажет, что да, отношения, я сдохну на месте. Это будет значить, что все напрасно. Это будет конец.
— Откуда мне знать?.. — усмехается криво, — я свечку не держал.
— Но они вместе?
— Я не знаю! Серега со мной подробностями не делится, но они встречаются, да…
Это настолько больно слышать, что в меня даже алкоголь не лезет. Откинувшись назад, растираю шею рукой.
Обращаюсь взглядом к телефону.
— Он нормальный мужик, Рус. Машу не обидит, — пытается успокоить Глеб, — он и жену свою бывшую никогда не обижал.
— Ты мне сейчас что втолковать хочешь? Чтобы я в покое ее оставил?
— Чтобы ты счастливой ей быть разрешил!"
"Кромсает словами. Режет наживую, без анестезии. В месиво кровавое.
Резко подаюсь вперед и упираюсь ладонями в стекло.
