Автор
Стянув юбку и блузку, поднимаюсь на кухню приготовить ужин для мужа: суп или жаркое? С холодильником в руках решаю сделать суп, даже если мясо там уже не годится. В последнее время он часто исчезает без предупреждения, и теперь я начинаю подозревать, что муж пропадает не случайно....
Тусклый и безжизненный. У меня, наверное, такой же.
Кожа щеки, по которой я хлестала весь вечер, воспалена и, наверное, завтра там будет синяк. На губах корочки с засохшей кровью. На моих, чувствую, такие же.
Опустившись на корточки у кровати, он обхватывает мое лицо двумя руками. Прижимается к губам, нежно — нежно целует ранки. Я слабо сопротивляюсь.
— Что я наделал, Маша…
— Уйди.
— Если бы я знал, как все исправить…
— Уходи… — зажмурившись, отворачиваюсь от него.
Слышу, как поднимается на ноги, потом удаляющиеся шаги и, наконец, хлопок двери.
Меня сотрясают сухие рыдания.
Что ты наделал, Руслан?! Что ты наделал?!
Как ты мог сделать это с нами?!"
"Моя истерика продолжается час или полтора, потом короткий период анабиоза и внезапный приступ деятельности. Сажусь в кровати и начинаю судорожно стягивать с ног чулки. На одном из них широкая стрелка до самой пятки.
Потом, соскочив, несусь на кухню. Вынимаю из выдвижного ящика хозяйственные ножницы и начинаю резать собравшееся в драный комок на моей талии платье.
Получается плохо. Не то ножницы тупые, не то у меня руки не из того места. Реву от злости, яростно дергая на себе ткань, стригу, несколько раз царапая кожу живота металлом.
Наконец, избавившись от него, совершенно голая выхожу в прихожую, зажигаю верхний свет и встаю перед зеркалом во весь рост.
Выгляжу точно так, как вела себя сегодня. Как бл*дь. И ощущаю себя ею же.
Так противно, но я заставляю смотреть себе в глаза.
Тряпка. Ничтожество. Ноль.
Вокруг глаз потеки туши, по щекам размазана перламутровая помада и да, на губах запекшаяся кровь. Прохожусь по ним языком и сглатываю металлический вкус.
Подняв волосы, осматриваю шею и делаю в голове пометку купить пару новых водолазок. На бедрах, попе и пояснице тоже россыпь синяков, покрытых тонкой пленкой подсохшей спермы.
Подцепив пальцем вязкую каплю у пупка, подношу ее к носу. Вдыхаю запах и слизываю каплю языком.
— Ненавижу тебя… — шепчу беззвучно, потом смотрю себе в глаза и повторяю уже громче, — и тебя ненавижу!!!
На ванну у меня уходит больше часа.
Меня тошнит от этого, но я не могу этого отрицать. Мне хотелось, чтобы он делал со мной то же самое, что он делал с ней.
