Автор
Стянув юбку и блузку, поднимаюсь на кухню приготовить ужин для мужа: суп или жаркое? С холодильником в руках решаю сделать суп, даже если мясо там уже не годится. В последнее время он часто исчезает без предупреждения, и теперь я начинаю подозревать, что муж пропадает не случайно....
Что мне делать с твоей любовью, Руслан?! Зачем она мне сейчас?! Мне не надо! Мертвое не воскресить!
Потом бегу в прихожую с намерением вытащить подарок на мусорку. Даже надеваю куртку и ботинки, но в последний момент останавливаюсь.
Там зима, а цветы не виноваты.
Реву от злости и бессилия, но тащу корзину в кухню и устанавливаю ее на столе. Ничего, через несколько дней они сами завянут. Так же, как и внезапно проснувшаяся ко мне любовь Руслана.
Глава 44
Руслан.
Солнца совсем нет. Я не ощущаю ни холода, ни жара.
— Маша! Стой!
Она лишь пуще хохочет. Вдруг выскакивает прямо передо мной, я, радостный, тяну к ней руки, но изворачивается и буквально просачивается сквозь них. Смеется звонко, зовет «Руслан! Руслан!..»"
"Я как слепой котенок шарю руками, запах ее чувствую, как волосы ее распущенные по плечам моим бьют, а ухватиться не могу.
— Маша! Девочка!..
И вдруг вижу ее спину в белом сарафане. Она стоит и не шевелится. Несусь на нее, имя ее выкрикиваю. Добегаю, Маша оборачивается, и тут я вижу, что стоит она на самом краю пропасти.
Я затормозить не успеваю, понимаю, что вот-вот сорвусь и полечу вниз, но Маша в последний момент вскидывает руку и бьет по лицу так, что меня отбрасывает назад.
Просыпаюсь в то же мгновение, хватаюсь за щеку и болезненно морщусь. Сколько затрещин я вчера получил? Пять, семь, десять?.
Да хоть сотню, если ей от этого хоть чуточку легче стало.
Перевернувшись на спину, пытаюсь разлепить глаза. Это простое движение отдается в голове грохотом тамтамов. Свет режет глаза и добавляет страданий.
Неудивительно, учитывая, сколько я влил в себя вчера вискаря. Пил, пока он обратно лезть не начал, пока мозги не отключились.
Опять, что ли, нажраться?.. Соблазнительная идея, но… бл*дь… работа… Вечером Черенцов прилетает, встретить надо.
Лежу трупом, настраиваясь, что надо встать, чтобы хотя бы выпить две таблетки аспирина. Где-то вдалеке надрывается мой телефон. Насрать.
Сквозь адскую головную боль и клочья пьяного дурмана просачиваются воспоминания о вчерашнем вечере. И первым делом, конечно, слова Маши.
Слова — пули. Слова — отравленные стрелы.
«Сосала… глотала… вкусно…»
Не верю. Не могла она. Она бы не стала, как я…
Не могу верить, потому что знаю, что не вывезу этой правды.
