Автор
Кухня пахнет свежим мясом и засыпанным кориандром, наполняя ароматами нового дня. Суп с телятиной остывает на сковороде, готовясь стать частью обеда, который муж несомненно отведает. Отсутствие внимания к приготовлению еды говорит о разлуке и усталости, ощущаемой даже в простом домашнем ритме....
Я знаю твое тело наизусть, а вот душу твою теперь понимать начинаю..
Роняю правую руку чуть ниже и будто невзначай скольжу кончиком пальца меж гладких губок. Маша всхлипывает.
— Хватит! — бьет кулачком в стену, — ты издеваешься?!
— Нисколько, — шепчу на ушко, — я здесь для того, чтобы исполнять твои желания.
Жена обильно течет. Смазки так много, что она растягивается жемчужными нитями между моих пальцев. Обхватив ее шею рукой, заставляю на себя посмотреть.
Смотрит. Взгляд затуманенный, расфокусированный, потемневший до цвета ртути.
Подняв ладонь на уровень ее лица, показываю, насколько она заведена. Лизнув собственный палец, раскатываю во рту вкус ее удовольствия.
Маша наблюдает, а затем, вцепившись в мое запястье, принимается слизывать свою влагу. Высунув язык, ведет им от основания пальцев до самых кончиков. И в глаза мне смотрит.
— Маша… Машка… дрянь моя сладкая… — шепчу на выдохе.
Обхватываю ее лицо ладонью и к губам тянусь.
Предупреждающе шипит.
Нельзя. Запрещено.
Похер на запреты. Впиваюсь губами и получаю сильнейший укус. Остатки крови бахают в трусы. Срывает чердак."
"Продолжая удерживать Машу за подбородок, вклиниваю между ее ног свое колено и отвожу бедро в сторону, максимально ее раскрывая. Растираю влагу по мягким губкам, легонько похлопывая, и вгоняю два пальца.
— Так надо?
— Да, — шипит как змея.
— Нравится тебе?
— Не останавливайся…
— Нравится! — хриплю, не узнавая собственного голоса, — бл*дь моя…
— Нет…
— Моя! — трахаю рукой так, что с каждым рывком она встает на цыпочки.
Стоны сменяются всхлипами, а вскоре и вовсе переходят в крик. Маша кончает. Я тоже едва не спускаю в штаны. Чувствуя ее оргазм ладонью, прижимаю к себе, не давая упасть. Стоять самостоятельно она сейчас не может.
Постепенно она затихает. Упираясь руками в стену, роняет голову на грудь. Даю ей пару минут на восстановление дыхания и разворачиваю к себе.
Не дается.
— Сядь в кресло, — велит тихо.
Замираю. Что она задумала?
— Садись!
Делаю, как она просит. Усаживаюсь и, оперевшись локтями в колени, на нее смотрю.
Она стоит, склонив голову набок. Растрепанная и ослабшая после оргазма. Обнаженная грудь часто и высоко вздымается. Залипаю на острых сосках.
Член, норовя порвать ширинку брюк, ноет и пульсирует. Откинувшись назад, демонстративно поправляю его рукой.
Маша облизывает губы.
