Автор
В бывшем доме, где некогда царила неукротимая власть тюрмеров, теперь звучит будильник под гулкий стук ветра. Здесь жизнь идёт своим чередом: отчаяние в глазах узников за окном, молчаливая надежда внутри. В главе "Кем я буду?" главный герой Николь смотрит на мир через новые очки реальности после побега....
Если я тебе сказал привести себя в порядок, ты просто берешь и делаешь это, — произносит Ник и распахивает маленькую дверь. — Или мне продолжить?
— Я не сдвинусь с места, пока я не узнаю, что с моим сыном, — сжав кулаки, требую я ответа.
Мне плевать на то, что может быть со мной. Но Риан не должен страдать.
На лице Ника появляется усмешка, бровь поднимается.
— Отвечаю первый и последний раз. С наследником Квиланд все хорошо. Лекарь его осмотрел, — отвечает Ник, а у меня будто камень с души падает. — Когда я вернусь, ты должна быть вымыта и в нормальной одежде.
Он дожидается момента, когда я все же скрываюсь в ванной, и выходит. Слышу, как с хлопком закрывается дверь, и снова поворачивается ключ.
Вот так. Из одной тюрьмы я попала в другую. Менее комфортную и богатую — вместо огромной купальни и дорогих масел меня ждут кадка с теплой водой и простое мыло. Зато в одном я уверена точно: Риан тут в большей безопасности, чем с моим мужем. Особенно если начнется превращение.
Стаскиваю с себя сорочку, распускаю запутавшиеся волосы.
На моей кровати стопкой лежит новая одежда. Беру ее и снова скрываюсь в ванной, а когда выхожу, меня уже ожидают Ник и пожилой мужчина в тунике лекаря.
Николас осматривает оценивающе меня с ног до головы. Я нервно поправляю простое льняное платье и убираю за ухо все еще влажную выбившуюся из косы прядь.
— Лекарь осмотрит тебя, — констатирует очевидное Ник и поворачивается к лекарю. — Можете приступать.
— Господин Сайланд, я вынужден настаивать на том, чтобы вы вышли, — дребезжащим старческим голосом отвечает лекарь.
— Нет, — отрезает Ник так, что становится понятно, что спорить с ним бесполезно. — Я должен знать все сам.
Это явно не по душе лекарю, но с драконом он спорить не решается. Мне приходится отвечать на откровенные вопросы, позволять осмотреть себя, и при этом краснеть.
Ник все это время стоит у окна и, сложив руки за спиной, смотрит вдаль, даже ни разу не повернувшись. Кажется, что происходящее его не интересует. Но по тому, как сжаты его кулаки и напряжены мышцы плеч и спины, понятно, что он весь внимание.
Когда заходит речь о том, как я получила все эти синяки, я нагло вру, что упала с лестницы, а со стороны Ника доносится скептический хмык.
— Господин Сайланд, — наконец, заканчивает свою экзекуцию лекарь.
