Автор
В бывшем доме, где некогда царила неукротимая власть тюрмеров, теперь звучит будильник под гулкий стук ветра. Здесь жизнь идёт своим чередом: отчаяние в глазах узников за окном, молчаливая надежда внутри. В главе "Кем я буду?" главный герой Николь смотрит на мир через новые очки реальности после побега....
Она засыпает от усталости на моих руках, а я не могу надышаться ее ароматом сирени.
Оставляю Риана с Бертой. Конечно же, лекарь просто подтверждает то, что я и так знаю: Риан — мой сын. Возмущению лекаря нет предела, потому что он считает, что это Ти виновата, что скрывала сына от меня.
Но пока сам все до конца не выясню, рассказывать о том, что произошло и почему, я не намерен. Разговор с Тиоллой оказывается напряженным, он рвет на части сердце и заставляет снова проклинать всех, кто бы причиной страданий Ти.
Но самобичевание без каких-либо действий к результату не приведет. Пока что единственная зацепка — это кольцо, которое я заказывал ювелиру специально для Тиоллы, которое я надел ей на палец нашим утром, и которое мне потом прислали с письмом от Ти.
Теперь я практически уверен, что это была не она. Но остается вопрос, кто это сделал и где кольцо. Не могла Ти добровольно его отдать, теперь я точно не поверю в это.
Мой вопрос о кольце вызывает у Тиоллы недоумение и растерянность.
— Тиолла? — переспрашиваю я.
— Я…
Она растерянно хмурится, бегает глазами, будто пытаясь понять мою логику. Нужный мне ответ я не получаю из-за Айлин, пылающей праведным гневом. Упираться смысла нет. Рэгвальд с сочувствием смотрит на меня.
Удивительно, как мы поменялись с ним местами. Два года назад я был здравым звеном в их отношениях с Айлин, мог рационально рассуждать и был уверен в их искренних чувствах, а потому даже рискнул пойти против воли богов.
А теперь он смотрит на меня так, будто знает в разы больше меня, причем не только о прошлом и настоящем, но и о будущем. Хотя я этого не исключаю, потому что не всем в жизни везет вернуться из-за грани в сопровождении богов и получить второй шанс на счастливую жизнь.
— Что такое, Петрус? — в кабинет в дополнение к моей сестре и шурину вваливается поверенный. — Что могло произойти такого срочного, что ты решил ворваться в мой кабинет?
Уверен, что он уже в курсе произошедшего и определенно имеет соображение насчет моих родственных связей с сыном Тиоллы.
— Не гневайтесь, господин, — подтверждая мои соображения, сообщает он. — К вам внезапный гость. Он говорит, что это срочно.
Я догадываюсь, кто мог настолько переполошить моего поверенного.
Оставляю Ти на Айлин и Рэгвальда, потому что ей точно спускаться ни в коем случае нельзя.
